Попаданка

""

– Ты его победила? – спросила Лидия, пытаясь встать. Выглядела она – краше в гроб кладут. Спутанные волосы слиплись от крови из ссадины на лбу, лицо покрывал слой грязи, и только глаза горели воинственным огнем. Вот уж кому надо было рождаться Довакином, такое мое мнение.

– Он улетел, – буркнула я, поймав Убийцу. Та фыркнула и снова принялась вопить, бешеными глазами косясь на Лидию. Не выдержав, я встряхнула куру и возмутилась:

– Да успокойся ты уже! Что на тебя нашло?

– Она жалуется, что я упала на нее, – вздохнула Лидия,

пытаясь принять более-менее удобное и не такое болезненное положение. Маркурио подставил ей плечо, и воительница, болезненно вздохнув, оперлась на него. – Проклятый Алдуин! И где нам его теперь искать?

– Без паники, найдем, – хмыкнула я, наглаживая Убийцу. Та в последний раз недовольно вякнула и затихла, подставляя шею. – Сейчас у нас на повестке дня вопрос важнее – как доставить тебя вниз, на Высокий Хротгар, пока ты тут себе ничего не отморозила?

– Я могу ее понести… наверное, – с сомнением выдал Маркурио, оценивающе оглядывая девушку.

– Ага, а когда ты надорвешься, нести придется уже тебя, – буркнула я. – Ее доспехи весят почти как сам Алдуин.

Маг обиженно засопел, а Лидия неожиданно покраснела.

– Я могу их снять, чтобы было легче.

В итоге, на том и порешили. Маркурио подхватил Лидию, оставшуюся в одной легкой рубашке и нижних штанах, окутался огненным плащом, чтобы хоть как-то согреть пострадавшую, и осторожно направился вниз. Я же осталась, собирать доспехи в один тюк, чтобы было легче нести (жлобка Лидия наотрез отказалась оставлять их без присмотра, как будто Партурнакс только спит и видит, чтобы спереть и продать ее покрытую царапинами старую стальную бронь), и еще надо было пообщаться с самим драконом.

– Даже герои древности не могли победить Алдуина в открытом бою, – произнес грандмастер, наблюдая, как я, ругаясь, пытаюсь связать ремешки наручей, чтобы не потерять их по дороге. – Алдуин всегда был палок – горд в своей силе. Узнагар пар. Он принял владычество, как родовое право.

– Я заметила, что он больно борзый, – хмыкнула я, оставляя доспехи лежать в снегу бесформенной кучей и подходя ближе к Партурнаксу.

– Твоя победа над ним должна поколебать верность дов, которые ему служат.

– Я бы сказала, что моя победа липовая, если бы я не была так безумно горда собой. Подумать только, когда я поднималась сюда, я была уверена, что мне каюк, – я повела плечами, разминая затекшую спину, и развернулась, осматривая поле недавней битвы. Что-то блеснуло на солнце, недалеко от центра площадки, и я, подойдя и раскидав снег носком сапога, обнаружила Древний Свиток. Вот ведь несгораемая фиговина! И не намок ведь даже.

– Слушай, Партурнакс, наверняка кто-то из драконов знает, куда полетел наш черный друг, – сказала я, с трудом поднимая артефакт. Я же надорвусь, пока дотащу до Высокого Хротгара и доспехи, и эту хрень.

– Да… один из его союзников мог бы рассказать нам. Мотмахус… но нелегко будет… убедить одного из них предать Алдуина.

– Я умею быть очень убедительной, – хмыкнула

я, пытаясь засунуть Свиток за пазуху, но вредный артефакт так и норовил вывалиться.

– Возможно, хафкасейун – дворец в Вайтране… Драконий Предел, – задумчиво проговорил грандмастер. – Его построили специально, чтобы держать там плененного дова.

– Сомневаюсь, что Балгруф согласится на эту авантюру…

– Гм, да. Но твой ту’ум силен. Не сомневаюсь, что ты сможешь его убедить, – Партурнакс оскалился в ехидной ухмылке.

Стоило мне ступить на порог Выского Хротгара, как меня словил Арнгейр и от избытка чувств заключил в объятия.

– Девочка моя, как я рад, что с тобой все в порядке!

– Полагаю, еще больше ты обрадуешься, узнав, что Древний Свиток тоже не пострадал, – я со вздохом впихнула ему в руки артефакт. – Мои добрались?

– Да, Лидия лежит в своей келье, мастер Эйнарт напоил ее лечебными зельями и зафиксировал ногу, а юный маг не отходит от нее.

– Вот и славно. Вот что, Арнгейр, у нас тут места же много, да? – я смахнула со лба выбившуюся прядь и покосилась на Убийцу, которая пыталась сбросить с головы Лидин сапог путем неистовых конвульсий. – Человек двадцать поместятся?

– Ну, по идее, да, – Седобородый нахмурился, чуть не выронив свиток, и подозрительно поинтересовался: – А зачем тебе?

Я кашлянула, потупив взор.

– Мне надо устроить мирный совет между Ульфриком Буревестником и Империей, и я рассчитывала устроить это дельце тут, на нейтральной территории.

– Окстись, Довакин, – Арнгейр все-таки выронил Свиток и замахал руками: – Седобородые никогда не вмешиваются в политику!

– Ну Арнгейр! Мне надо поймать дракона, чтобы найти Алдуина! А для этого мне нужна помощь ярла Вайтрана, но он не согласится на это, пока идет война! – затараторила я, вцепившись в рукав старика.

– Как все сложно-то, – вздохнул Седобородый, высвобождая руку из моих цепких пальцев. Он огладил свою бороду и задумчиво посмотрел на меня. – Партурнакс решил помочь тебе, и нам придется пойти по этому пути. Кажется, даже Седобородым придется склониться под ветрами перемен.

– Спасибо! Завтра же мы отправимся к Туллию и Ульфрику! – я не выдержала и повисла у него на шее. Старик добродушно рассмеялся и похлопал меня по спине.

– Надеюсь, у тебя все получится, девочка моя. А теперь иди, твои друзья наверняка тебя дождались.

Лидия и вправду обнаружилась в своей комнате, лежащая на кровати, вытянув сломанную ногу, и играющая в карты с Маркурио. Наверняка не на деньги и не на щелбаны играют.

– Привет инвалидам! – с порога окликнула я ее. Она подняла глаза и тепло улыбнулась.

– Смотри-ка, добралась. А мои доспехи?

– Партурнакс надел их, – фыркнула я, спуская Убийцу на пол. Та пробежалась по комнате, обиженно зыркнула на воительницу и вспорхнула на колени к Маркурио.

– Ему бы они пошли больше, – хмыкнул тот и тут же получил пинок здоровой ногой от Лидии.