Пора по бабам

Южина Маргарита

Жора только высокомерно дернул плечом – вопрос ему явно не понравился, когда ж он был без своего верного коня?

– А эта Софья Степанна молодая? – вдруг встрепенулся поверженный Шурик. – Я с вами! Мне надо блюсти этого жениха, того и гляди на другую перекинется, а мы уже под Машкины деньги и в долг взяли. Я с вами.

Клавдия растерянно захлопала глазами:

– Простите, что значит – «с нами»? Жора, что он себе думает? Он что, думает – я тебя на свидание везу? Он думает, я старая сводница? Да

знаете ли вы, Шурик, что у нас важное дело?! Может быть, сейчас чья-то жизнь… Жора, собирайся!

– Тогда я опять с Жоркой драться начну, – упрямо гнул свое прилипчивый родственник Машки. – Потому что Жорка у нас – кобель! А нам потом с долгами как рассчитываться?

Теперь проняло и самого Жору:

– Не, братан, ты, слышь, чего-то сильно зарываешься! Все на меня наскакиваешь! Я ведь по весу больше тебя буду. И драться умею лучше. Как сейчас забуду, чей ты брат, как накостыляю – тогда тебе с долгами вовек не расплатиться.

Шурик, вероятно, верил. Потому что он смотрел исключительно в пол и теперь уже просительно гнусавил:

– Не, Жор, ну че тебе, жалко, да? Я просто в машине посижу и мешать совсем не собираюсь…

– Да-да-да! – вдруг прокашлялась Оленька. – Я тоже с вами – Шурику в любой момент может понадобиться первая медицинская помощь.

Жора и Клавдия Сидоровна со стоном закатили глаза, а девушка поясняла:

– Потому что этот Шурик, сразу видно, ума небольшого, опять ляпнет чего-нибудь, а у вас, Клавдия Сидоровна, рука тяжелая. Зашибете. Ну зачем вам потом всю старость на нарах проводить?

Клавдия только махнула рукой – да пусть они набиваются в машину, если угодно, не на себе же она их повезет.

Через пять минут сборная разнокалиберных детективов уже выезжала из двора Распузонов.

Какое-то время ехали молча, потом несостоявшийся Жорин родственник забеспокоился:

– Нет, я совершенно не могу ехать незнамо куда! Я же не дурак – понял, что вы едете на какое-то важное задание. Я, между прочим, могу великолепно решать проблемы. Ну, если вдруг кто-то деньги не хочет отдавать или вещи там какие… Только сразу уговор – пятьдесят процентов моих!

– Жора, где ты подобрал этого сквалыгу? – поморщилась Клавдия Сидоровна. – Молодой человек, Шурик, мы не рэкет, к вашему сведению. У нас как раз обратная миссия! Сидите спокойно.

Но сидеть спокойно Шурик не мог. Уже через минуту он резко поменял убеждения:

– Я могу и обратную миссию. Кстати, хронически не переношу рэкет, гады они все. У них такие кулаки! А вот… кстати, а чего делать-то надо? Мне что надо делать?

– Тебе надо сидеть в машине! И хорошо себя вести! – рыкнула Клавдия и вывалилась из салона – Жора уже остановился возле нужного подъезда.

– А я! А я тоже останусь в машине и буду его стеречь! – с рвением вызвалась Оленька помогать. –

А то, чего доброго, он еще машину угонит.

Клавдия нежно улыбнулась – из девчонки при случае можно будет соорудить прекрасную помощницу.

– И правильно, Оленька, последи за этим бунтарем, а я потом тебе расскажу, какой негодяй наш Кака.

Девчонка ничего не поняла, но прилежно мотнула головой и уставилась на Шурика.

– И чего это вы сегодня какая-то возбужденная? – поинтересовался Жора, когда они с Клавдией, пыхтя, забирались на верхние этажи девятиэтажного дома.

Клавдия однажды застряла в лифте, просидела там шесть часов, похудела на два килограмма, и теперь никакая сила не могла ее заставить войти в лифтовую кабину.

– А как не возбудиться? – возмутилась она. – Надо же – прислать к нам бригаду этих недоделанных ремонтников! Ведь как человека попросили эту Ранет – придите на сердечную беседу, а она?!

– Вот-вот, – по-старушечьи почмокал толстыми губами Жора. – Мне еще тогда, по телефону, показалось, что эта Ранет совсем и не хочет с нами сердечно разговаривать. У нее такой тон был, когда я про Лилю заговорил! Ведь через зубы со мной говорила!

Клавдия Сидоровна резко затормозила.

– Интересное кино! Это что же значит – она и сейчас не захочет с нами разговаривать? Это, значит, я зря в такую высь прусь? Ну уж дудки с маслом! Так, Жора, ты культурный человек?

Жоре, похоже, никто и никогда такой вопрос задать не догадывался, поэтому он задумался всерьез и надолго, даже начал грызть ногти.

– Не ломай голову, сразу скажи – ты стихи знаешь? – помогла ему Клавдия.

Жора опять затуманился.

– Неужели ни одного? Что уж ты – совсем безкультурщина?

– Не совсем, – обиделся он. – И стишков тоже… знаю маленько. Только авторов не помню.

– Да и бог с ними. Значит, ты у нас будешь учителем литературы, – решительно заявила дама. – И главное – побольше артистичности. И ничему не удивляйся.

Жора не понял ни слова, он только беззвучно шевелил губами, вероятно, повторял стихи.

Дверь нужной квартиры им открыла весьма видная особа. Лилиного возраста – достаточно молодая, но решительный взгляд выдавал личность довольно властную.

– Вы ко мне? – спросила она, глядя на Жору.

Тот зарумянился, засуетился и от волнения вдруг выпалил:

– Я буду учителем литературы!

– Я бесконечно счастлива, – вежливо мотнула головой девушка. – У вас благородный выбор и прекрасные перспективы. Это все?

Клавдия решила, что настал ее час, смело отодвинула в сторону Жору и предстала перед хозяйкой квартиры:

– А вы ведь Софья Степановна Ранет, правильно? – подарила она лучезарную улыбку.

– Ну да, я, – нерешительно подтвердила девушка.