Пора по бабам
Шрифт:
– Позвольте мне посмотреть вашу библиотеку, – вдруг придумал Жора.
Софья вытаращила на него изумленные глаза, но отказать учителю литературы в такой малости не решилась.
– Да у меня, собственно, и нет никакой библиотеки, – смутилась она. – Так только – парочка любимых книг, только ведь это не библиотека!
И все же Жору упрямо тянуло в другую, крепко запертую дверь.
– А мне бы хотелось, – упрямо насупился он. – Хочу посмотреть, что вы предпочитаете.
– Да чего уж я там предпочитаю… – мялась девушка. – Мне особенно некогда читать.
– Вот и не упрямьтесь, пройдемте-пройдемте… – уже тянул Жора под локоток хозяйку в соседнюю запертую комнату.
Клавдия примерно представляла, почему у ее напарника возник такой интерес к библиотеке: наверняка опять будет падать на пол и высматривать потерянную Лилю. Нет, Лили здесь нет точно, и незачем Жоре по полу кататься.
А между тем Георгий уже затянул Софью в маленькую комнату и, конечно же, на самом пороге неловко споткнулся.
– Ой! – вскрикнула Софья испуганно. – Ваш Георгий Иванович… Петрович… как он у вас называется-то? Он тут чуть не убился!
Клавдия выскочила на помощь… и остолбенела. В маленькой комнате половину стены занимал портрет великолепной работы, с которого на Клавдию лукаво смотрел Юрий Бродский.
– Это… ваш папа? – спросила она Софью первое, что пришло на ум, чтобы скрыть волнение.
Софья покраснела, а потом величественно дернула бровкой:
– Какая вы, право, несведущая. Это же… известный артист. Мой любимый артист, снимался в сериале э-э… «Достали».
Клавдия хмыкнула. Этого артиста она совершенно точно видела недавно. Если успешный врач еще и на сцене подрабатывает!.. Хотя, что-то не слышала она о таком нашумевшем фильме. Нет, определенно с этой Ранет надо держать ухо востро, есть у нее причины не питать к Лиле восторженных чувств.
– Георгий Васильевич, поднимайтесь уже, неприлично перед дамами на карачках-то, – сквозь зубы пробормотала Клавдия и с милейшей улыбкой обратилась к Софье: – Ой, на улице-то сейчас что творится! Ну просто весна! Скоро дачникам работы! А у вас на даче этой зимой ничего не вымерзло?
Софья удивленно пожала плечами:
– Нет, наверное. У меня и дачи-то нет. Когда мне ею заниматься?
– Ой, и не говорите, заниматься дачей всегда некогда. А вот мы с мужем, например, дачку специально для отдыха купили! Такие места! Такой воздух! У вас на даче есть воздух?
– Я же вам говорю – нет у меня никакой дачи, – еще раз напомнила Софья. – Хотела маме купить, но у нее сердце больное, ей противопоказаны физические нагрузки, а помогать ей я не успеваю.
– Ой, и не говорите – на кой черт сдались эти дачи? – поддержала ее Клавдия. – Туда на машине столько бензину уходит! А потом эту машину еще в гараж ставить… А у вас где гараж? Далеко от дома? У нас вот далеко, а у вас?
Только Софья собралась ответить, как в беседу вклинился Жора.
– Ага! Давайте сейчас про гаражи трепаться будем! Договорились же, я – учитель литературы, вы – директор школы, вот и давайте про школу! – накинулся он на Клавдию и с самым серьезным видом обернулся к Софье: –
Гражданочка вытаращила глаза и уже агрессивно стала поглядывать на часы:
– Да я ее со школы и не видела никогда! Чего мне на нее смотреть? Вышла замуж, живет где-то. Она звонила один раз, хотела кому-то там ремонт сделать, матери, что ли, мы с ней договорились встретиться, но она так и не перезвонила больше, а я и не стала набиваться. А чего мне, у меня и так заказов хоть отбавляй, справляться не успеваем. Вот и все! И не надо говорить, что вы из школы. Сразу бы сказали, что из милиции, а то еще бригаду вызвали! А этот, тоже мне – учитель литературы! Рожа-то вся покореженная и расквашенная, а туда же – библиотеку им предъяви! Чего у меня искали-то? Улики какие, что ли?
Клавдия испепеляющим взглядом мазнула по перекошенной личине напарника.
– Мы не из милиции, мы скромные частные детективы. И дело действительно касается вашей школы…
– Там шапку песцовую сперли, – вежливо подсказал Жора.
– Короче, проводим кое-какое расследование, – перебила его Клавдия. – Но у вас мы уже все выяснили, спасибо.
Жора, вероятно, считал, что беседа была недостаточно насыщенной, упрямо мостился в кресло, но Клавдия мощной ручкой толкала его к двери.
– Если у нас возникнут вопросы… шевелись же!.. Если возникнут, мы непременно к вам, – кланялась она и пятилась задом к двери.
Софья Ранет только устало перекривилась и воздела глаза к потолку, показывая, что еще одного визита она не вынесет. Клавдия еще раз попрощалась, выталкивая Жору, а со стены маленькой комнаты загадочной улыбкой Джоконды ей улыбался Юрий Валентинович Бродский.
– Ну и чего вы выскочили?! Куда торопитесь?! – накинулся на Клавдию Сидоровну Жора, едва за ними захлопнулась дверь.
– Пойдем, потом скажу, – толкала его в спину та.
– Нет уж, вы сейчас скажите, пока еще не поздно вернуться!
– Пойдем, говорю! – сильнее обычного ткнула его в спину дама, и парень несколько ступенек пролетел молча.
Возле скамейки у подъезда Клавдия остановилась.
– Ну и чего? – гневно прищурился Жора и пускал пар из ноздрей. – Чего мы узнали?
– А то и узнали… – задумчиво притоптывала ножкой Клавдия Сидоровна. – Она все еще любит этого Бродского, понял? А тот, скорее всего, еще неровно дышит к Лиле, поэтому на добрый рассказ рассчитывать не приходилось. Надо было менять тактику.
Жора пожевал язык и выдал:
– Не-а, Бродский любит Лилю, нам же эта Софья сказала: он все время за ней бегал. Только она его тоже не любит. Ромашка какая-то получается: любит – не любит…
– Я тебя умоляю! – фыркнула Клавдия. – Сказала ему Софья! Много ты в женщинах разбираешься! Ты видел у нее в полстены портрет этого Юрия?
– Не-а, не заметил.
– Еще бы, ты же сразу об пол биться начал, – с досадой покачала головой Клавдия. – Вот не пойму я тебя, Жорж, неужели ты и вправду решил, что преступник станет прятать свою жертву у себя под кроватью?