Пора предательства
Шрифт:
Наконец высвободившись, Дьюранд соскользнул вниз по куче щебня и очутился на полу пустого туннеля. Огонька лучины хватало на то, чтобы освещать дорогу примерно на дюжину шагов вперед — а дальше начиналась кромешная тьма.
— Чудесно, просто чудесно, — пробормотал молодой человек. Где-то над головой тянулись растрескавшиеся плиты Королевского проспекта. А ведь понятно, что потолок тут запросто может обвалиться.
Остальные съехали по щебню вслед за ним. На носу Дорвен чернел грязный подтек.
— Силы
Дьюранд улыбнулся.
— Сколько у нас лучин? — беззаботно спросил он, приподнимая ту, что держал в руке. Она уже наполовину сгорела.
— Дьюранд, ты поклялся мне в верности, — напомнил Ламорик. — Как сейчас помню. Ты стоял на коленях в грязи, а вокруг все со смеху покатывались.
Дьюранд кивнул.
— Не нравится мне это место, — пожаловалась Дорвен. — Не будем терять времени.
Высоты прохода хватало ровно настолько, чтобы Дьюранду не приходилось нагибаться. На стенах не было и следа налета, характерного для сточных канав.
— Не понимаю, зачем Рагналу брать заложников из верных ему домов, — проговорил Ламорик. — Монервей и Гарелин в жизни не бунтовали.
— Ах, — отозвался Гермунд. — Равенство. Всех одной меркой.
Ламорик ударил кулаком о стену.
— Этак он добьется того, что герцогства, еще не встававшие ни на чью сторону, присоединятся к лагерю Ирлака!
— После того, как они столь неохотно приносили присягу? Ход его мыслей очевиден. Можно ли положиться на клятвы сомневающихся? Куда как лучше заточить кого-то из их родни в башне. Если с одной стороны — близкие, а с другой — данное слово, кровь всегда перевешивает. Какая идея!
Дорогу им преградила дверь. Дьюранд прищурился, разглядывая сеть длинных трещин, испещрявших каменный потолок. Лучина зашипела, заплевалась искрами, и молодой рыцарь поморщился. Когда он подошел ближе, огонек выхватил из темноты щель — слишком узкую даже для Дорвен. Над самой дверью трещин было еще больше — похоже, не подпирай она потолок, он бы давным-давно тоже обвалился.
Дьюранд предостерегающе поднял руку.
— Не подходите.
— Наверное, стоило все же попытать удачи со стражами, — посетовал Ламорик. — Кто знает, вдруг бы удалось найти такого, который вывел бы нас через ворота.
— Если бы такой там был, подозреваю, мастер Ход нас бы с ним познакомил, — возразил Дьюранд. Маленький человечек и так скорее всего заплатил за их спасение собственной жизнью. — Мы должны уйти как можно дальше, пока они еще не поняли, что нам удалось сбежать.
Похоже, дверь лучше всего толкать в верхнюю часть — которой она упиралась в косяк…
Гермунд коснулся его плеча.
— Если тебя расплющит, надеюсь,
Дьюранд протянул лучину Гермунду. Глаза Дорвен были широко распахнуты. Дьюранд не мог понять, о чем она сейчас думает, — но видел в них отчаяние.
— Дайте мне чуть больше места.
От первого же удара с потолка, точно снег, посыпалась пыль. После второго — высыпалось с полмешка песка.
С третьего пинка дверь поддалась. Беглецы промчались через проход — и потолок обрушился у них за спиной.
— Хвала Небесам! — выдохнул Дьюранд, насчитав позади себя троих живых.
Они шли по залу, обрамленному по бокам дверями и альковами, куда никогда не достигало тепло Небесного Ока.
— Полагаю, все эти помещения были прорублены уже потом, — заметил Гермунд, разглядывая каменную кладку. — Кельи. Или кладовые. Или винные погреба.
— Далековато ходить за бочонком кларета, — проговорил Ламорик. — Хотя тут достаточно холодно.
Они находились глубоко под землей. Воздух был сырой и застоялый.
— Смотрите! — Дорвен махнула в сторону груды какого-то мусора на полу: должно быть, следы чьего-то лагеря. — Там и огарки есть. Странное место для ночлега.
— Может, это все же просто кладовка, — рискнул предположить Ламорик. — Мы ведь пока ничего толком не знаем.
Однако Дьюранд не сомневался: вокруг тянулись камеры — каменные клетки, куда можно бросить узника раз и навсегда. Ни украшений, ни узоров на стенах. Некоторые проемы были замурованы.
Он только надеялся, что советчики Рагнала никогда не слышали об этом месте.
— Остается надеяться, что мы отсюда выйдем, — проворчал Гермунд. — Не хотелось бы мне играть в прятки в этих норах.
Наконец в конце коридора показалась дверь, чью мраморную поверхность украшали извилистые линии: Небесное Око сияло над мирозданием, полным элегантных дерев. По бокам двери несли караул пара идолов: Стражи Врат Далеких Небес. В легендах Стражи носили кольчуги из железных гвоздей; скульптор, из-под резца которого вышли изваяния, скрупулезно вырезал каждый гвоздик.
— Надо произнести какое-нибудь заклинание? — поинтересовался Ламорик.
Дьюранд поднял лучину, остальные сгрудились вокруг него. Дорвен положила руку ему на локоть.
— Наверное, надо, но обычная ручка тут тоже есть, — откликнулся Гермунд.
— Это хорошо, — сказал Ламорик.
— Дайте-ка, пожалуй, мне опять немного места, — попросил Дьюранд, берясь за ручку. Дверь начала раскрываться. За ней ждала темнота. Подняв лучину повыше, Дьюранд вглядывался в расширявшуюся щель, не зная, чьи глаза встретят его с другой стороны.