Пора убивать

Гришэм Джон

– Не уверен.

– Хорошо, я сформулирую иначе. Вы сорок шесть раз давали свидетельские показания, и сорок шесть раз, по вашему мнению, суд имел дело с абсолютно здравомыслящим человеком. Так?

Родхивер начал ощущать беспокойство, в глазах появился тревожный огонек.

– Не знаю.

– Вам никогда не приходилось видеть психически ненормального обвиняемого, доктор?

– Почему же, приходилось.

– Уже лучше. Не будете ли вы любезны, сэр, сообщить нам имя этого обвиняемого и место, где

проходил суд?

Бакли поднялся, расстегивая пиджак:

– Ваша честь, обвинение протестует против этих вопросов. Нельзя требовать, чтобы доктор Родхивер помнил детали всех судебных процессов, в которых ему доводилось принимать участие.

– Протест не принят. Садитесь. Отвечайте на поставленный вопрос, доктор.

Набрав в легкие воздуху, Родхивер изучал взглядом потолок. Джейк бросил быстрый взгляд в сторону присяжных. Никто не спал, ответа психиатра ждали.

– Не могу вспомнить, – наконец сказал доктор.

Подняв толстую пачку бумаг, Джейк потряс ею перед лицом эксперта.

– Возможно, вам не приходит это на память потому, что за одиннадцать лет, участвуя в сорока шести судебных процессах, вы ни разу не дали показаний в пользу обвиняемого?

– Честное слово, я не помню.

– А вы можете честно назвать нам хотя бы один процесс, на котором вы признали бы обвиняемого душевнобольным?

– Я уверен, что такие случаи были.

– Да или нет, доктор? Хотя бы один процесс? Эксперт покосился на прокурора.

– Нет. Память подводит. Сейчас не могу.

Джейк подошел к своему столу, взял в руку пачку бумаг.

– Доктор Родхивер, помните ли вы ваши показания по делу некоего Дэнни Букера на суде в округе Мак-Мерфи в декабре семьдесят пятого года? Бесчеловечное убийство двух человек?

– Да, я помню этот процесс.

– И вы показали, что обвиняемый не являлся психически ненормальным человеком, не так ли?

– Так.

– А не помните ли вы, сколько психиатров доказывали обратное?

– Точно не помню. Там было несколько человек.

– Имена Ноэля Мак-Клэки, доктора медицины, О.Г. Мак-Гуайра, доктора медицины, Лу Уотсона, доктора медицины, вам о чем-нибудь говорят?

– Да.

– Все они психиатры, не правда ли?

– Правда.

– Высококвалифицированные специалисты, да?

– Да.

– И все они обследовали мистера Букера, а на суде показали, что он был невменяем в момент совершения преступления?

– Да.

– А вы утверждали, что он был полностью нормален?

– Совершенно верно.

– Кто-нибудь из экспертов разделял вашу точку зрения?

– Насколько я помню, нет.

– Значит, было три их голоса против вашего одного?

– Да, но я и сейчас уверен в том, что был прав.

– Понятно. А к какому выводу пришло жюри, доктор?

– М-м... обвиняемый был призван невиновным – ввиду

того, что действовал в невменяемом состоянии.

– Благодарю вас. Следующее. Вы, доктор, являетесь главным врачом клиники в Уитфилде?

– Да.

– Несете ли вы непосредственную или косвенную ответственность за лечение каждого пациента вашей клиники?

– Я несу прямую ответственность, мистер Брайгенс. Я могу не знать лично каждого пациента, но все врачи подчинены именно мне.

– Благодарю вас. Доктор, где сегодня находится Дэнни Букер?

Родхивер бросил на Бакли полный отчаяния взгляд, который тут же попытался прикрыть доброй улыбкой, предназначенной для членов жюри. Мгновение-другое он колебался, а следующая секунда его молчания затянулась уже слишком.

– Он в Уитфилде, не так ли? – спросил Джейк таким тоном, что всем слушавшим стало ясно: ответ будет «да».

– По-моему, да, – сказал Родхивер.

– Значит, под вашим непосредственным присмотром, доктор?

– Полагаю, что так.

– С каким диагнозом, доктор?

– По правде говоря, не знаю. У меня много пациентов, и...

– Параноидальная шизофрения?

– Может быть... да.

Сделав несколько шагов назад, Джейк оперся о барьер, раскрыл папку.

– Я хочу, доктор, внести полную ясность для присяжных. В тысяча девятьсот семьдесят пятом году вы показали в суде, что Дэнни Букер был абсолютно нормален и полностью осознавал, что он делает в момент убийства двух человек, а жюри не согласилось с вами и признало его невиновным, и с того самого времени этот человек является пациентом вашей клиники, находится непосредственно под вашим наблюдением и проходит курс лечения от параноидальной шизофрении. Я прав?

Выражение лица Родхивера ясно говорило присяжным, что Джейк прав.

Джейк вытащил из папки другой лист, сделал вид, что вчитывается в него.

– Помните ли вы свои показания в суде по делу некоего Адама Коуча в округе Дюпри в мае семьдесят седьмого года?

– Да, помню.

– Дело об изнасиловании, верно?

– Да.

– Вы выступали на стороне обвинения, против мистера Коуча?

– Да.

– Вы утверждали перед присяжными, что обвиняемый находился в полном рассудке?

– Именно таковы были мои показания.

– Вы помните, сколько врачей свидетельствовали об обратном, настаивая на том, что перед присяжными больной, потерявший рассудок человек?

– Их было несколько.

– Вам приходилось когда-нибудь слышать о докторах, которых зовут Феликс Перри, Жене Шумат и Обни Уикер?

– Да.

– Они опытные психиатры?

– Да.

– И все они говорили, что обвиняемый был душевнобольным?

– Да.

– А вы оказались единственным, кто с этим не соглашался?

– Насколько я помню, да.