Пора убивать
Шрифт:
– Я сразу это заметил. Я же вижу, как в последнее время вы избегаете прессы. А что скажете вы, мистер Бакли?
– На кого это правило распространится, ваша честь?
– На вас, мистер Бакли. На вас и мистера Брайгенса. Вам будет запрещено обсуждать любые детали процесса с газетчиками вплоть до окончания суда. То же самое относится к каждому имеющему отношение к делу: ко всем юристам, чиновникам суда, клеркам, к шерифу.
– Но почему? – спросил Бакли.
– Я вовсе не в восторге от того, что вы, похоже, готовы сцепиться друг с другом на виду у всей страны. Я ведь не слепой. Вы же наступаете на пятки
Отойдя к окну, Нуз принялся бормотать что-то себе под нос. Приглашенные в кабинет юристы обменивались недоуменными взглядами, а затем, как по команде, стали смотреть на неуклюжую фигуру у окна.
– С этого самого момента запрещаю вам всем любые контакты с прессой до окончания процесса. Нарушение этого приказа будет расценено как оскорбление суда. Вы не имеете права обсуждать с представителями прессы какие бы то ни было аспекты дела Хейли. Вопросы?
– Вопросов нет, сэр, – быстро ответил Джейк.
Бакли посмотрел на Масгроува и покачал головой.
– Теперь о сегодняшнем слушании. Мистер Бакли, вы там говорили что-то про двадцать своих свидетелей. Какое количество их вам на самом деле необходимо?
– Пять или шесть.
– Это уже лучше. Кто они?
– Флойд Лойд.
– Кто такой?
– Надзиратель, из Первого судебного округа.
– Что он собой представляет?
– Живет здесь уже пятьдесят лет, в своей должности уже лет десять. Он считает, что и в нашем округе вполне возможен справедливый и беспристрастный суд.
– Ну уж он-то никогда, верно, не слышал об этом деле? – саркастически спросил прокурора Нуз.
– Я в этом не уверен.
– Еще кто?
– Натан Бейкер. Мировой судья. Третий судебный округ.
– Остальное то же, что и у Лойда?
– Практически да.
– Дальше.
– Эдгар Ли Болдуин, бывший надзиратель, округ Форд.
– Несколько лет назад ему было предъявлено какое-то обвинение, нет? – уточнил Джейк.
Таким красным Бакли еще никогда не становился. Нижняя челюсть у него отвисла, глаза вылезали из орбит.
– Но осужден он так и не был, – тут же нашелся Масгроув.
– А я и не говорил, что его осудили. Я только сказал, что было какое-то обвинение. По-моему, со стороны ФБР. Или нет?
– Хватит, хватит. Что сможет рассказать нам мистер Болдуин? – остановил перебранку Нуз.
– Он живет здесь всю жизнь. Он хорошо знает жителей округа и считает, что с мистером Хейли суд в состоянии поступить в полном соответствии с законом, – ответил Масгроув, поскольку Бакли так и стоял, не в силах отвести взгляда от Джейка.
– Кто следующий?
– Шериф Гарри Брайан, из округа Тайлер.
– Шериф Брайан? А он-то что скажет?
Масгроув взял на себя функции своего босса:
– Ваша честь, у нас есть две теории, которые мы выдвигаем против заявления защиты с требованием смены места проведения суда. Во-первых, мы абсолютно уверены в том, что на территории округа Форд суд будет таким же объективным и справедливым, как и в любом другом округе штата. Во-вторых, если будет принято решение, что суд должен состояться в другом месте, то обвинение заявит, что потенциальные члены жюри присяжных, где бы они ни находились в нашем штате, получат не менее подробную информацию по делу. Те же предрассудки, мнения,
– Это уже нечто новенькое, мистер Масгроув. Похоже, раньше я ничего подобного не слыхивал.
– Ручаюсь, что и я тоже, – добавил Джейк.
– Кто же у вас там еще?
– Роберт Келли Уильямс, окружной прокурор Девятого округа.
– Где это?
– У юго-западной оконечности штата.
– И он примчался сюда только для того, чтобы сказать нам, как хорошо в его лесной глуши осведомлены люди о деталях нашего дела?
– Да, сэр.
– Так-так. Дальше?
– Грэди Листон, окружной прокурор Четырнадцатого округа.
– То же самое?
– Да, сэр.
– Это все?
– У нас есть еще люди, ваша честь. Но их показания будут мало чем отличаться от показаний уже названных вам свидетелей.
– Значит, в таком случае мы ограничимся шестью первыми.
– Да, сэр.
– Я выслушаю ваши показания. Каждому даю по пять минут. Решение по заявлению защиты будет принято мной в течение двух недель. Вопросы?
Глава 23
Запрет на общение с репортерами был очень не по душе Джейку. Газетчики не отставали от него ни на шаг, когда он пересекал Вашингтон-стрит, и только у самого порога своего офиса он смог отделаться от них, отвечая на все вопросы стандартным «без комментариев». Неустрашимый репортер из «Ньюсуик» проскользнул-таки в приемную и выпросил у Джейка разрешение сделать снимок. Ему нужно было запечатлеть Джейка строгим и подтянутым, на фоне толстых книг в солидных кожаных переплетах. Джейку не оставалось ничего другого, как проверить узел галстука и провести фотографа в комнату для заседаний, где он и застыл перед книжными стеллажами в достойной позе. Поблагодарив хозяина, репортер ушел.
– Можно мне занять несколько минут вашего времени? – вежливо осведомилась Этель у своего босса, поднимавшегося по лестнице.
– Конечно.
– Может быть, вы сядете? Нам нужно поговорить. Все-таки она хочет уволиться, подумал Джейк, усаживаясь в кресло у большого окна.
– О чем вы хотите говорить?
– О деньгах.
– Вы самая высокооплачиваемая секретарша в городе, Этель. Я повысил вам жалованье всего три месяца назад.
– Но не о своих. Выслушайте меня. Денег, лежащих на вашем счете в банке, не хватит на оплату текущих расходов за этот месяц. Июнь заканчивается, а нам нужно заплатить в общей сложности одну тысячу семьсот долларов.
Прикрыв глаза, Джейк наморщил лоб.
– Посмотрите на эти счета. – Она помахала ворохом бумажек. – На целых четыре тысячи. Чем мне по ним платить?
– А сколько в банке?
– В пятницу было тысяча девятьсот долларов. За сегодняшнее утро никаких поступлений.
– Никаких?
– Ни цента.
– А как же дело Лайфорда? Мой гонорар составил три тысячи.
Этель покачала головой:
– Мистер Брайгенс, его дело еще не закрыто. Мистер Лайфорд пока не подписал документ о передаче имущества. Вы должны получить деньги только после продажи его дома. Разговор об этом был три недели назад, помните?