Пора убивать
Шрифт:
– Так вы, похоже, единственный в данной области специалист?
– У меня немало побед.
– У вас немало и поражений.
– Все дела, за которые я брался, считались безнадежными.
– Понимаю. В данном деле у вас такая же позиция? Вы допускаете возможность поражения?
Рейнфилд принялся поглаживать бородку, не сводя с Джейка пристального взгляда.
– Я приехал сюда вовсе не для того, чтобы спорить с вами, мистер Брайгенс.
– Я знаю это. Вы приехали сюда для того, чтобы предложить свои сомнительные услуги человеку, который никогда ранее о вас не слышал
– Я здесь потому, что меня пригласила ассоциация. Ни больше, но и ни меньше.
– Ясно. Вы все свои дела получаете от ассоциации?
– Я работаю на нее, мистер Брайгенс. Я являюсь руководителем группы ее адвокатов, занимающихся исключительно предумышленными убийствами. Я еду туда, куда направляет меня ассоциация.
– У вас много клиентов?
– Несколько десятков. Почему это для вас так важно?
– И у всех у них до вашего появления были свои адвокаты?
– У кого-то были, у кого-то нет. Мы всегда стараемся работать в контакте с местными юристами.
– Это просто замечательно. – Джейк улыбнулся. – Вы предоставляете мне возможность носить ваш кейс и возить на машине по городу. А в обеденный перерыв вы, может, даже позволите мне угостить вас сандвичем. Какая честь.
Карл Ли сидел совершенно неподвижно, обхватив себя руками и не сводя глаз с какого-то пятнышка на ковровой дорожке. Все трое священников внимательно наблюдали за ним, ожидая, что он вот-вот скажет что-нибудь своему адвокату, прикажет ему заткнуться, укажет ему на дверь, заявит, что им теперь займутся адвокаты ассоциации. Они сидели, смотрели и ждали, однако Карл Ли не шевелился и молчал.
– Мы можем многое предложить вам, мистер Хейли. – Рейнфилд решил, что, пока обвиняемый не выберет сам, кто будет представлять его интересы, лучше всего проявить терпение и полное спокойствие. Вспышка раздражения может только все испортить.
– Например? – спросил Джейк.
– Наших специалистов, наши средства, экспертизу, опытных адвокатов, которые подобными делами только и занимаются. К тому же у нас есть и собственные высококвалифицированные доктора, которых мы подключаем к таким процессам. Скажите, что вам необходимо, а уж мы вам предоставим все.
– Какую сумму денег вы предполагаете израсходовать?
– Это не ваше дело.
– Разве? Неужели это не дело мистера Хейли? Мне казалось, мы говорим именно о нем. А вдруг мистер Хейли захочет узнать, сколько вам придется потратить на его защиту? Мистер Хейли, вам это интересно?
– Да.
– Так сколько же, мистер Рейнфилд, вы хотите потратить?
Рейнфилд нахмурился и строго посмотрел на святых отцов, которые, в свою очередь, не менее строго взирали на Карла Ли.
– Пока около двадцати тысяч, – смиренно произнес Рейнфилд.
Джейк рассмеялся и в изумлении покачал головой:
– Двадцать тысяч! И вы это говорите серьезно, да? Двадцать тысяч! А я-то думал, что ваши люди играют в высшей лиге! В прошлом году на дело по убийству полицейского в Бирмингеме вы грохнули сто пятьдесят тысяч.
– А сколько рассчитываете потратить вы?
– Если бы вы смогли мне объяснить, каким именно образом это касается лично вас, я был бы рад побеседовать с вами на эту тему.
Рейнфилд попытался что-то ответить, но тут же смолк, потирая виски и чуть подавшись вперед.
– Может, лучше вам поговорить с ним, отец Эйджи? Священники так и не спускали глаз с Карла Ли. Им очень хотелось остаться с ним наедине, без этих белых. Они бы смогли поговорить с ним как с обыкновенным ниггером. Они бы объяснили ему все. Выгони ты своего мальчишку, сказали бы они, и найми настоящего адвоката. Адвоката ассоциации. Адвоката, который знает, как нужно бороться за черных. Но вся беда в том-то в заключалась, что были они не одни, что не могли они вправить Карлу Ли мозги. Надо же выказать уважение к присутствию белых. Первым взял слово Эйджи:
– Послушай меня, Карл Ли, мы пытаемся помочь тебе. Мы привели мистера Рейнфилда, а у него здесь свои юристы, у него все готово для того, чтобы помочь тебе. Мы не имеем ничего против Джейка, он очень способный, блестящий молодой юрист. Но ведь он же может работать вместе с мистером Рейнфилдом. Мы не хотим, чтобы ты рассчитал Джейка, нет, мы просто хотим, чтобы ты нанял и мистера Рейнфилда тоже. Они наверняка сработаются.
– Об этом можете и не думать, – вставил Джейк.
Эйджи смолк и беспомощно посмотрел на него.
– Оставь, Джейк. У нас ничего против тебя нет. Для тебя это такой шанс! Ты будешь работать вместе с таким мастером. Какой опыт ты получишь! Мы...
– Позвольте мне внести ясность, досточтимый. Если Карл Ли предпочтет ваших адвокатов – отлично. Но на побегушках вы меня не увидите. Я либо в деле, либо вне его. Никаких компромиссов. Дело или мое – или ваше. Зал суда слишком мал, чтобы в нем смогли разместиться Рейнфилд, Руфус Бакли и я.
Норман Рейнфилд уставился в потолок, медленно качая головой и усмехаясь нескрываемо оскорбительной усмешкой.
– Так ты говоришь, пусть решает сам Карл Ли? – переспросил Эйджи.
– Конечно, пусть решает он сам. Он меня нанял, он же вправе выставить меня вон. Однажды Хейли это уже сделал. Не мне же, в конце концов, грозит газовая камера.
– Как, Карл Ли? – повернулся преподобный к нему. Разжав руки, Карл Ли встретился взглядом с Олли Эйджи.
– Эти двадцать тысяч, на что они предназначены?
– Скорее, это уж будет тридцать тысяч, – ответил за него Рейнфилд. – Местные члены ассоциации пообещали помочь еще десятью тысячами. Все деньги пойдут на вашу защиту. Адвокаты будут работать без гонораров. Нам нужно будет нанять нескольких следователей, двух, может, трех психиатров. Мы часто прибегаем к помощи психоаналитика, чтобы лучше представлять, что можно ожидать от того или иного члена жюри. Наша защита обходится недешево.