Поселок

Булычев Кир

До конца пути оставалось совсем немного.

* * *

На обратном пути Павлышу пришлось отвечать на бесконечные вопросы Клавдии и Салли. Ни одной экспедиции не приходилось еще отыскивать погибший космический корабль. Причем корабль, исчезновение которого было у всех на памяти.

– Его не должно быть в этом секторе, – говорила Клавдия, словно Павлыш нарочно, чтобы ее позлить, привел сюда «Полюс».

– Если авария случилась во время прыжка, – возразил Павлыш, –

они могли выйти и здесь.

– Да, но комиссия решила, что они так и не вышли.

– Ты уверен, что никто не выжил? – спросила Салли.

– Я ни в чем не уверен, – сказал Павлыш. – Но думаю, что некоторые умерли сразу.

– Если кто-нибудь и остался, они бы не выжили здесь и дня, – решила Клавдия.

– Когда это было? – спросила Салли.

– Я не нашел судового журнала. Но даже летом там мороз. Ночью опускается до сорока. В другие времена года хуже.

– Им некуда было идти, – произнесла Клавдия.

– Мы обследуем окружающие горы, – предложил Павлыш.

– Там было много людей, – припомнила Клавдия.

– И дети, – добавила Салли. – Экспедиция и колонисты.

Женщины разогрели ужин к прилету Павлыша, но есть ему не хотелось. Он сразу начал прокручивать пленки.

…Корабль в снежном цирке.

Он же – ближе, нависает блестящий бок. Крупный план – тусклая, исцарапанная ветрами и снегом поверхность борта. Коридор корабля. Яркий свет от шлемового фонаря Павлыша. Пульт управления, осколки приборов… Следы взрыва в двигательном отсеке… холодное запустение смерти.

Они пили кофе, они сидели в маленькой, теплой и чистой гостиной станции, и каждый представлял себе мертвый холод космоса, продолжением которого были те горы, где нашел смерть корабль «Полюс».

– Посмотрим остальные пленки? – спросил Павлыш.

– Не надо, – сказала Клавдия. – Завтра. Надо выяснить, что положено делать.

– А что положено? – Павлыш понял, что никогда не встречался с такой ситуацией. А ведь есть правила на все – на выход в открытый космос и на поведение при встрече с аборигенами. Даже самые немыслимые ситуации – и те имеют соответствующее правило.

– Что мы можем использовать? – спросила Клавдия.

– Как использовать? – не поняла Салли.

– Планетарные катера целы?

– Катер поврежден. Точка удара пришлась на транспортный отсек.

Клавдия включила информаторий. Он выдал текст на экран, буквы были строгими, четкими, не допускающими возражений. Клавдия повторяла текст вслух:

– «При эвакуации с исследуемой планеты экспедиция должна убедиться в том, что на планете не остается ни одного предмета земного происхождения, за исключением приборов, оставление которых предусмотрено с целью их дальнейшего извлечения…»

– Это не совсем тот случай, – сказал Павлыш. – Пожалуй, тут имеется

в виду моя зубная щетка.

– Зубная щетка?

– Три дня не могу отыскать, – объяснил Павлыш. – Может, она завалилась в какую-нибудь щель, и через миллионы лет, когда здесь возникнет цивилизация, они откопают щетку и поймут, что на их планете побывали пришельцы.

– Не время для шуток, – оборвала Клавдия, склоняясь к дисплею. – Здесь должно быть что-нибудь еще. Я точно помню. Вот.

Снова зажегся экран информатория: «В случае обнаружения на исследуемой планете попавших туда в результате небрежности предыдущей экспедиции либо в результате несчастного случая предметов земного происхождения экспедиция обязана забрать их с собой, а в случае невозможности этого сделать – уничтожить».

– Я же говорила. – Клавдия была рада, что память ее не подвела.

– Ну как же так, – возразила Салли. – Там же люди…

– Люди погибли двадцать лет назад.

– Можно не спешить, – проговорил Павлыш. – Мы еще не улетаем.

– Надо спешить, – сказала Клавдия.

Она опять копалась в индексе.

Павлыш не понял, что Клавдия ведет с ним войну. Он начисто забыл о своем бунте, о том, что пошел на «Полюс», открыто не подчинившись Клавдии, и она вынуждена для самой себя утверждаться в главенстве.

– Это где-то в примечаниях, – припомнила она. – Там должны быть примечания.

– Я не понимаю, – произнесла Салли. – Что может случиться?

– Я могу ошибиться в точных формулировках, – сказала Клавдия, – но смысл мне понятен. Как должен быть понятен и вам. Корабль, потерпевший крушение, – источник земных микроорганизмов. По нашей вине может произойти экологическое бедствие.

– Микробы вымерзли, – возразил Павлыш.

– Ты можешь гарантировать? Как биолог?

– Нет, не могу, – согласился Павлыш.

Он понимал, что хочет сказать Клавдия. Павлыш заходил в корабль. И если что-то из чужого этому миру, а может, и вредных для него микроорганизмов или вирусов оставалось там, Павлыш предоставил им шанс вырваться наружу. И сейчас не так уж холодно – даже высоко в горах. И неизвестно, случится что-либо или нет. Вернее всего, не случится. Но инструкции составляли очень умные и предусмотрительные люди.

– Однако нельзя же… – начала Салли. – Он сейчас как памятник… – Она осеклась.

– Люди вышли в космос не для того, чтобы оставлять памятники, могущие погубить чужую жизнь. Мы – не источники заразы, – произнесла Клавдия. – Смысл настоящей цивилизации – гуманизм.

Высокие слова зажгли глаза Клавдии светом подвижника.

«Тебя бы на костер, – подумал Павлыш, – пламя бы отступило».

Салли поднялась и вышла из комнаты поставить чай.

Остановилась в дверях.