Поселок
Шрифт:
Ей стало весело. Потому что была ясность. Ясность не только мгновения, но и окончательного решения.
– Если они шли, – сказал Павлыш, держа прибор в перчатке на руке, вытянутой вперед, – если они покинули корабль, а я в этом почти не сомневаюсь, они должны были постараться выбраться из гор. В долину, к лесу. Зимой эта задача невыполнима. Но у них не было другого выхода. Если я прав, то мы найдем кого-то из них. Под снегом.
Веселье Салли исчезло.
– Не надо.
Но Павлыш уже вел вокруг
– Потом, – попросила Салли. – Не сегодня. Оставь их в покое.
– Ты не поняла, – объяснил Павлыш. – Мне важно узнать, в какую сторону они пошли.
– Почему?
Павлыш заметил, как дрогнула стрелка, и медленно пошел по жесткому насту в ту сторону.
Салли шла рядом.
– Потому что они могли выйти отсюда.
– Это наивно. Так быть не могло.
– Салли, милая, ты накладываешь на других людей собственные ощущения. Тебе эта планета кажется смертельной. Ты убеждена, что на ней нельзя прожить и минуты без скафандра. Ты думаешь так, потому что живешь в комфортабельном помещении, дышишь стерилизованным воздухом, пьешь дистиллированную воду. Представь себе, что у тебя нет выхода. Или смерть, или приспособление.
– Тогда лучше смерть, – сказала Салли убежденно.
– Смерть никогда не лучше.
Стрелка дрогнула. И пошла влево.
– Это как детская игра, – проговорила вдруг Салли. – Холодно, тепло, еще теплее…
– У него небольшой радиус действия, – ответил Павлыш. – Это сделано для того, чтобы не сбивать картины при множественности объектов. Ты знаешь – биоискатель придумали альпинисты, спасатели. Сначала с его помощью искали тех, кого завалило лавиной… Здесь!
Павлыш остановился перед пологим возвышением.
– Подержи. – Он передал биоискатель Салли, а сам принялся перчатками разбивать наст, чтобы пробиться к более мягкому снегу.
Салли заставляла себя смотреть на руки Павлыша, но потом отвернулась. Она не хотела увидеть то, что должна была сейчас увидеть.
– Странно, – произнес Павлыш.
Голос его был только удивленным, не более. Салли обернулась.
Под снегом она увидела желтоватую белую шерсть. Там было погребено какое-то крупное животное, словно белый медведь.
– Когда вернемся в следующий раз, – решил Павлыш, – мы раскопаем его целиком.
– Зачем?
– По двум очевидным причинам, мой ангел, – сказал Павлыш. – Во-первых, это животное неизвестно науке. Во-вторых, мне важно узнать, почему оно погибло. Но потребуется лопата.
Расширяющимися кругами они шли вокруг корабля, все более удаляясь от него. Салли устала, наст держал не везде, иногда она проваливалась в снег. Ветер дул все сильнее и мешал идти, он срывал поверхностный слой снега, и порой было трудно увидеть что-либо в трех шагах.
За два часа
Наконец Павлыш остановился. Посмотрел на Салли и спросил:
– Устала?
– Да.
– Прости, я увлекся. – Он виновато улыбнулся.
– Я не сержусь.
– Полетели на станцию. После обеда я вернусь сюда и продолжу поиски.
– Почему ты убежден, что кто-то мог остаться в живых?
– На корабле нет ни одного трупа, кроме тех, что спрятаны в анабиозном отсеке.
– Но даже если они ушли, то погибли в горах…
– А если дошли до леса?
– Ты же знаешь, что представляет собой лес.
– Знаю. Но кто-то побывал на корабле сравнительно недавно. Помнишь разгром в кладовой?
– Это были не люди.
– Не люди поднялись к люку, открыли его, прошли по коридору до склада, а уходя, закрыли люк за собой?
– Это твое предположение.
– Достаточно серьезное, чтобы бросить ради него все дела и искать!
Они подошли к катеру.
– Клавдия, наверное, с ума сходит. Мы ее забыли.
– Ничего страшного, – упрямо сказал Павлыш.
Салли вызвала станцию.
Клавдия не отвечала.
Павлыш задраил люк катера, прошел к пилотскому креслу.
– Она молчит, – удивилась Салли.
– Она могла отойти от связи, – предположил Павлыш. – Мало ли куда человек может пойти на станции.
Павлыш поднял катер наверх. «Полюс» превратился в черную пуговицу на белом халате долины. Салли продолжала вызывать Клавдию, но безуспешно.
Павлыш заложил крутой вираж и, набирая скорость над озером, рванул в облака так, чтобы спуститься вертикально к станции.
Под облаками хлестал ливень и было сумрачно.
Павлыш поставил вездеход у купола лаборатории и, выключив двигатель, поднял большую сумку с вещами, взятыми с «Полюса».
– Ничего не забыла? – спросил он.
Салли отрицательно покачала головой.
Они прошли прямо ко входу. Внутри горел свет, и окна на станции, круглые, в ряд, приятно и уютно светили, кидая теплый свет на серые косые струи ливня.
Станция была закрыта. Клавдия не открыла дверь, когда спустился катер.
Салли нажала на кнопку у двери. Слышно было, как звон разносится по станции.
Павлыш заглянул в люк.
Струи воды текли по нему, мешали смотреть.
Салли набрала код. Дверь в переходник отодвинулась. Они вошли.
– Там неладно, – произнес Павлыш.
Струи дезинфектанта ударили по скафандрам. Салли выключила душ, сорвала шлем. Она первой бросилась в кают-компанию.
Павлыш начал вылезать из скафандра и в этот момент услышал крик Салли.
Он вбежал в комнату. Комната была ярко освещена. При ярком свете картина показалась особенно невероятной.