Поселок
Шрифт:
У Павлыша было время рассуждать.
Перебирая все события и образы планеты в поисках странного, нелогичного, он вспомнил громадное дерево, уходящее вершиной в облака, и свисающую с сука тряпку…
Павлыш достал контейнер с пленками – его он взял со станции.
Индикатор мгновенно нашел нужную пленку, и Павлыш включил проектор. На экранчике возник гигантский сук, кусты на нем и обвисшая пленка, под которой покачивался на ветру комок… нет, не комок, это не тело животного, как заставил себя
– Салли, посмотри.
– Что это?
– Мне кажется, воздушный шар.
– Похоже, – сказала Салли равнодушно. Она вся была в заботах о Клавдии, в беспокойстве о ней.
«Что еще? – думал Павлыш, не выключая изображение шара. – Что-то есть еще. Ага, разоренный склад на корабле… Надо найти и эту пленку… На полу разбросаны открытые банки и коробки. Рваный пакет, смятый клок фольги… Он не просто смят. На нем отпечатки пальцев, вся пятерня».
– Салли!
– Тише! Ты меня испугал. Что это?
– Неужели ты не видишь?
– Рука. Откуда?
– Они были на складе. Помнишь?
– Мне кажется, что эта рука обезьяны.
– Поверь уж мне, – произнес Павлыш твердо. – Вон след большого пальца. Видишь, как он стоит? Ни у одной обезьяны ты не найдешь этого – только у человека.
– Тогда все ясно, – догадалась Салли. – Они умирали на корабле, но спасали детей. Взрослых уже не осталось, только дети. Потому и разгром на складе.
– А воздушный шар?
– Воздушный шар – это очень вольное допущение.
Дик ничего не сказал Марьяне, отыскав ее и волоча на одеяле из пленки через лес к куполу, к Казику. Никаких сил не оставалось, но надо было это сделать. Он не мог оставить Казика, не мог оставить Марьяну, он был самый старший, самый сильный из них, и потому он должен был терпеть.
Марьяна была тяжелой, она была в горячем беспамятстве.
Дик приволок Марьяну к куполу и втащил внутрь.
Казик так же лежал на диване.
Только свет в куполе стал тусклее, будто догорала свеча. И что странно – куда-то исчезли, сложились, свернулись в рулоны два из малых куполов и меньше стало вещей в большом куполе.
Дик положил Марьяну на постель, которую нашел за перегородкой.
Постель была покрыта очень белыми простынями, но Дику не было жалко простыней.
Он сел на диван в ногах у Казика.
Он сидел так минут пять и ничего не делал, потому что был обессилен, да и не знал, что делать.
Еще один железный уродец въехал в комнату и начал скатывать ковер с пола.
Дик, не вставая, достал бластер и врезал заряд в уродца.
Тот
– Если кто еще войдет… – произнес Дик. – Только войди!
Он сидел на диване, рядом с мертвым Казиком и умиравшей Марьяной, и ничего не мог сделать, и лишь клялся себе, что посвятит всю свою жизнь, сколько бы ее ни осталось, чтобы отомстить этим землянам, которые убили Казика и убежали, чтобы Марьяна умерла.
Он найдет их, он найдет их, куда бы они ни спрятались, чтобы убить, как жалких шакалов.
– Слава, – сказала Салли, – смотри.
Она склонилась к Клавдии. Клавдия глубоко вздохнула. Приборы на медицинском пульте показали, что пульс немного участился, дыхание стало глубже. Она приходила в себя.
Шел второй час полета.
Павлыш ввел стимулятор сердечной деятельности. Судя по показаниям приборов, состояние Клавдии было почти нормальным. Павлыш еще раз проглядел анализ крови. В крови были следы токсического воздействия. Какого – сложно определить в полевых условиях. Нужна настоящая лаборатория.
Клавдия открыла глаза.
– Салли, – удивилась она, – почему мы здесь?
Она сразу поняла, что они в катере.
– Не двигайся, тебе вредно, – велела Салли. – Все будет хорошо.
– Но что было? – Клавдия нахмурилась, стараясь вспомнить. – Был лес, да? Одуванчики. Очень красивые одуванчики. И эта обезьяна. Я ее отогнала – все это зверье так и лезет в окна… А что потом?
– Мы не знаем, – сказал Павлыш. – Мы думали, что ты помнишь. – Павлыш неожиданно для себя перешел с Клавдией на «ты».
– Я не помню. Я помню, какие страшные звери лезли в окна. И потом были кошмары…
– Скажи, какие звери? Они тебя напугали? – спросил Павлыш.
– Нет, просто противно. Все так противно. Гадкий мир. Они всегда дерутся в лесу, все дерутся… Нет, я их не боялась. А потом не помню.
– Постарайся вспомнить все по порядку. Что случилось?
– Я была в лесу.
– Ты вышла в лес?
– Я вышла в лес. Немного прошлась. Там были одуванчики… Наверное, я открыла шлем, мне хотелось на них дунуть.
– Ты сняла шлем?
– Не помню. Кажется, приподняла забрало.
– А что потом?
– Потом было гадкое настроение, плохо себя чувствовала, а в окно лезла эта обезьяна, и она дралась с другими зверьми.
– А потом?
– Она убежала, они все убежали, а мне стало совсем худо… Простите. Я вам доставила… беспокойство. Почему мы в катере?
– Мы летим к маяку. Подключиться к диагносту центра. Может быть, эвакуировать станцию?
– Тогда возвращаемся.
– Все же я хочу подключиться к диагносту – пускай тебя проверят. А вдруг потенциальная инфекция.