Посередине

Агишев Руслан

Но не тут-то было! Толстячок после этих слов едва не взорвался. Весь побагровел, как томат. Запыхтел, начал развязывать шарф, картинно взмахивать руками.

— Что вы такое говорите?! Как же можно, госпожа Скуратова?! — казалось, вот-вот и его самым натуральным образом хватит удар. Настолько все было естественно, экспрессивно. — Марсель, мой спаситель, где же вода?! Мне срочно нужно выпить воды? Ты слышал, Марсель?! На примерку свадебного платья у нас совсем нет времени?! Разве такое возможно?!

С громким топотом к нему подбежал помощник

и тут же начал его заботливо поить, то и дело вытирая платком ему лоб и подбородок.

— Ты, правда, мой спаситель, — Немиров чересчур нежно похлопал паренька по щеке. — Госпожа Немирова, вы едва не убили меня. Прошу вас, не говорите больше так! — он умоляюще сложил ладони перед собой, сделав невероятно страдальческий вид. — Это же огромное искусство…

И тут она сдалась. Поняла, что чем больше она сопротивляется, тем дольше продлится эта пытка со стороны модельера и его смазливого помощника. Нужно было сразу ухнуть в этот омут с головой, чтобы все быстрее прошло.

— Хорошо, хорошо, я постараюсь выкроить нужное время, — с похоронным видом махнула она рукой. — Только чуть освежусь, — ей нужно было хоть на мгновение побыть одной, прежде чем начать новую примерку. — Где у вас туалетная комната?

Через несколько минут она уже плотно закрывала спасительную дверь туалетной комнаты. Честное слово, еще бы несколько минут и она точно не сдержалась. Как же ее достали эти манерные ужимки, фальшивые улыбки и комплименты. Казалось, ее окутывало какой-то невероятно плотной и липкой паутиной, которой становилась лишь больше и больше. Не видно было ни конца, ни края.

Со вздохом облегчения наклонилась над малахитовой раковиной и повернула румпель крана. Сейчас она коснется холодной воды и ей немного полегчает. По крайней мере, этого хватит, чтобы перетерпеть примерку.

— Малыш, — вдруг за спиной услышала она родной голос. — Это я. Не бойся.

Какой там! Она пискнула от радости и, развернувшись, бросилась на того, кого так ждала. Вцепилась в него так, что не оторвать. Начала покрывать поцелуями его лицо, шептала что-то восторженное.

— Мариша, подожди. Солнышко, послушай меня. У нас совсем мало времени, — пытался остановить ее парень, нежно расцепляя ее руки. — А нам нужно многое обговорить. Мариш…

Наконец, ему удалось. Счастливое лицо девушки оказалось напротив.

— Слушай внимательно. Потерпи еще немного. Все идет по нашему плану, — успокаивал он ее, впрочем, не раскрывая никаких деталей. Хотя они ей и не нужны были. Марина, как и любой другой влюбленный человек, была счастлива лишь от одного его присутствия. — Завтра ничему не удивляйся. И, кстати, береги свадебное платье. Оно точно пригодится…

Подмигнув ей, парень впился в ее губы долгим и жадным поцелуем. После исчез в вентиляционном отверстии, оставив ее в каком-то безумном состоянии невероятного подъема и одновременно растерянности.

— Завтра, завтра все это кончится… А платье? Почему он так сказал про платье? — непонимающе шептала она, приводя

себя в порядок.

А с коридора уже слышался звук шагов, а затем осторожное постукивание в дверь.

— Госпожа Скуратова, с вами все в порядке? — писклявый голос помощника Немирова сложно было не узнать. — Мастер уже начал переживать…

– //-//-

Рукавишников с самого утра заперся в своем кабинете, строго наказав секретарю ни при каких условиях его не беспокоить. Тот, уже давно привыкший к такого рода распоряжениям, лишь кивал в ответ.

— Хм… пора бы уже.

Магнат в волнении вышагивал по кабинету, то и дело останавливая взгляд на личном коммуникаторе. Вот-вот должно было наступить время связи с его необычным компаньоном, который «заварил» всю эту кашу.

— Ну что же он? Тут такие дела творятся, что просто ах…

Вокруг, действительно, происходили просто невероятные события, заставлявшие Рукавишникова изрядно нервничать. Хотя сам перед собой он и не думал скрывать, что не просто переживает, а откровенно боится дальнейшего развития событий.

— Закрутилось, конечно, закрутилось…

Причем, все происходило едва ли не сразу, одномоментно. Основанная им Прогрессистская партия торгово-промышленного сословия ‘’Третье сословие за прогресс и реформы’’, неожиданно приобрела совершенно дикую популярность не только среди, собственно, предпринимательского сословия, но и среди остального незнатного сословия. По всем социологическим опросам положения партийной программы находили положительный отклик у большинства жителей империи, что говорило просто о чудовищной поддержке населения. Объясняя это, аналитики говорили о феномене сложения многих факторов: накапливающегося недоверия к власти, ожидания перемен, нарастание конфликтов между элитами и т.д. Словом партия «выстрелила» очень и очень вовремя.

Вдобавок к этому на самом верху нарастал, казалось бы уже погасший, конфликт межу боярским родом Скуратовых и самим императором. Не прошло и пару месяцев, как между ними прошла кровавая вендетта, закончившаяся тяжелыми потерями с обеих стороны. Погибли глава рода Скуратовых и цесаревич Алексей, оба рода потеряли значительную часть своих боевых дружин. И теперь все «заваривалось» с самого начала, причем в конфликт втягивались и другие рода. Даже поговаривали, о сколачивании полноценных коалиций.

— Наконец-то! — услышав звонкую трель звонка, Рукавишников рванул к столу. — Да, да, слушаю! Что же так долго?! Тут такие дела творятся, что просто ужас… Да, молчу.

Мужчина весь «превратился в слух». Долгожданный собеседник в трубке начал излагать следующую часть плана.

— …Хорошо, сделаю. На завтрашнем установочном съезде партии я как раз буду выступать. Да, да, прессы заявлено столько, что места может не хватить. К чему я должен призвать?

Противный холодок медленно побежал между лопаток у Рукавишникова, заставляя его ежится. Очень уж неприятное, даже откровенно мерзкое, ощущение.