Посейдон

Бэнкс Анна

Гален охает. Только не это. Сигналы руками. Она использует сигналы руками, как тренеры в Дельфинарии. Рейна должна была их узнать.

Джаген принимает вздох Галена за восторг.

— Это поразительно, не так ли, мой принц? — говорит он с улыбкой.

— Несомненно, — усмехается он. И прочищает горло. — Пака, как насчет камбалы, здесь, на дне? Что вы можете заставить ее сделать?

Пака надувается.

— Я думала, вы захотите увидеть дельфинов.

— Вы очень хорошо с ними управились. Превосходно. Но

я хотел бы увидеть, как что-нибудь забавное делает камбала. Вы можете и ее заставить поплавать по кругу?

— Мой принц, Дар Посейдона работает не так, — отрезает Джаген. — Он ограничен до определенных...

— Лжец! — выкрикивает Рейна, заставляя всех вздрогнуть. Дельфины пугаются, выстреливая в разные стороны.

— Рейна, — осаждает ее Гром.

— Ауч! — вскрикивает она. — Ты делаешь мне больно.

Гален вздыхает, а его сердце камнем опускается в груди.

— Отпусти ее, Гром. Она говорит правду. У Паки нет Дара Посейдона.

Гром отпускает ее руку и морщит лоб. Рейна тут же уплывает за спину Галена.

— Только не говори мне, что она и тебя втянула в свою игру, — хмурится Гром.

— Это возмутительно! — ревет Джаген. — Гром, ты должен приструнить своих близнецов, пока я не сделал этого сам!

Гален закатывает глаза. Джагену уже перевалило за сто пятьдесят лет. Если он так хочет помахать кулаками с Галеном — милости просим.

— Гром, Дар Посейдона не ограничен несколькими видами рыб. Предназначение Дара — прокормить нас всех. Как же тогда Пещера Воспоминаний? На ее глубине нет дельфинов. Чем бы она смогла накормить Архивов, если бы ей понадобилось это сделать?

Гром складывает руки на груди, а его лицо каменеет.

— Я думаю, тебе пора заняться тем, что ты знаешь лучше всего, младший брат. Людьми. И прихвати свою сестру с собой. Я не могу за ней присматривать.

— Что? — Гален подплывает поближе к брату. — Ты хочешь, чтобы я ушел?

— От вас обоих сегодня одни проблемы. Нас всех ждет долгий разговор на этот счет, но уже после церемонии.

— Мы же и пытаемся тебе это сказать! — не выдерживает Рейна. — Не должно быть никакой брачной церемонии!

— Рейна, — мягко говорит Гален. — Я сам с этим разберусь. Пожалуйста.

— Нет, не разберешься, Гален, — отрицает Гром. — Ты оскорбил мою будущую королеву — свою будущую королеву — и все из-за своих предрассудков.

— Моих предрассудков? — переспрашивает Гален, раздражаясь.

— Следи за тоном, брат. Не заставляй меня отправить тебя в изгнание. Это только твое мнение, пока ты не сможешь доказать обратное. Нет никаких оснований утверждать, что Пака не обладает Даром Посейдона.

Отправить меня в изгнание?

— Да она использует руки! — взрывается Гален. — Она натаскала этих дельфинов реагировать на сигналы руками. Для настоящего Дара Посейдона достаточно одного голоса.

Гром поднимает бровь.

— Правда?

Ты можешь это доказать?

Гален открывает было рот, но тут же его закрывает. Не в отсутствие Эммы.

— Ну...

— Нет, он не сможет это доказать, — выпаливает Рейна. Она не смотрит на Галена, хотя тот прожигает ее взглядом. Что она делает?

Она подплывает к нему.

— Он никогда тебе не поверит насчет Эммы, Гален, — шепчет она. — Даже не заикайся. Он не остановит церемонию дожидаться, пока ты ее приведешь. Посмотри на него. Он все уже решил.

— Я знаю, что он не может этого доказать, — рявкает Гром. — А если бы и мог, то ему стоило уведомить об этом всех раньше. Немного поздновато для подобных заявлений, вы не находите?

— Зачем ты это делаешь? Почему ты такой твердолобый? — в голосе Галена звучит обида. — Это все из-за Налии? Другая спутница не заставит тебя ее забыть. Надеюсь, ты идешь на это не ради того, чтобы забыться.

В этот раз охает Рейна. Гален перешел все границы, но похоже, ему уже все равно. Гром ведет себя очень неразумно. Проще говоря, как сам не свой.

Гром становится непреклонным и холодным, как айсберг.

— Уходите. Вы оба. Сейчас же.

— Вот как? — восклицает Гален, сцепляя руки за головой. — Мы теперь в изгнании?

Гром медленно кивает.

— Уходим, Рейна, — говорит Гален, не сводя глаз с Грома. — Идем домой.

* * *

Когда они добираются до берега, Гален чувствует себя дико измотанным. Спеша увидеть Эмму, он тащил Рейну на спине всю дорогу, лишь бы побыстрее плыть. Он вытаскивает пару плавок из-под скалы и натягивает их. Рейна находит свои в паре футов от него.

Он не почувствовал Эмму или Торафа в воде, поэтому, по пути домой, безосновательно надеялся застать ее там, по какой-то причине, его ожидающей. Но Эммы здесь нет. Зато есть Тораф. И он не выглядит счастливым от их возвращения.

— Как все прошло? Нам нужно поговорить, — выпаливает Тораф.

Гален замирает.

— Где Эмма? С ней все в порядке?

— Она дома со своей мамой. С ней все хорошо. Но есть проблема.

— Если ты не заметил, я тебя не перебиваю, — цедит Гален сквозь плотно сжатые зубы. — Так что, давай, рассказывай.

Тораф нервно вертит пальцами.

— Ты только не сильно расстраивайся.

— Слишком поздно.

— Ладненько, раз ты уже расстроен. Но я сделал это ради твоего же блага.

— Трезубец Тритона, Тораф! — взрывается Рейна. — Что ты там сделал? У нас был тяжелый день!

Тораф разом выдыхает:

— Я попросил Юдора приплыть и мне помочь. Я объяснил ему, что я либо не могу распознать преследователя, либо его пульс смешивается с чьим-то еще. Больше я ему ничего не говорил.

— Что ты сделал? — Гален уже сжимает кулаки.