Посейдон
Шрифт:
— Эмма! Мне стыдно, — доносится из дверного проема. — Как ты можешь не знать мой любимый цвет?
Вздрогнув, я роняю бутылочку обратно на стол. Раз он вернулся так скоро, значит, он не нашел кого-то или что-то, что он хотел найти, поэтому и не охотился за этим слишком долго. Тораф материализуется позади него, но из-за слишком широких плеч Галена, нет никакой возможности для них стоять в дверном проеме одновременно. Откашлявшись, я поясняю:
— Я просто передвинула эту бутылочку, чтобы подобраться к нужному цвету.
В
— Ну что? — спрашивает она в злобном ликовании. Тораф проталкивается мимо Галена и плюхается рядом со своей изящной супругой. Она наклоняется к нему, с нетерпением ожидая его поцелуя.
— Я соскучилась по тебе, — шепчет она.
— Не так сильно, как я по тебе, — отвечает он.
Мы с Галеном одновременно закатываем глаза. Гален обходит стол и присаживается на него рядом со мной. Вода с шорт тут же оставляет лужу на дорогущей деревянной столешнице.
— Продолжай, рыбка-ангел, — он кивает в сторону груды бутылочек.
Если таким образом он пытается дать мне подсказку, то это у него не очень хорошо получается. "Продолжай" может значить зеленый, наверное. Честно говоря, я без понятия, что это может значить. А ангельская рыбка у меня ассоциируется вообще со всеми цветами радуги. Решив, что он не пытается подсказать мне что-либо, я отталкиваюсь рукой от стола и встаю.
— Я не знаю. Мы никогда не говорили об этом раньше.
Рейна хлопает по колену с триумфом.
— Ха!
Прежде, чем я пройду мимо него, Гален хватает меня за запястье и притягивает к себе, отгораживая ногами. Целуя меня, он обхватывает рукой мою спину и притягивает ближе. Так как на нем все еще нет ничего, кроме шорт, а я в бикини — выглядит это куда более откровенно, чем я привыкла, — по крайне мере, на публике. Но все же, огонь от его поцелуя распространяется по всему телу и даже глубже, в самую глубину моего сознания. Мне требуется все мужество, чтобы не обхватить его руками вокруг шеи.
Осторожно, я толкаю его в грудь, обрывая поцелуй, — вот уж не думала, что когда-нибудь сделаю нечто подобное. Бросая ему взгляд, в котором, надеюсь, он прочитает, что момент не совсем подходящий, я отхожу. Я провела в этой компании достаточно времени, чтобы сказать, не глядя, что глаза у Рейны вот-вот вывалятся из орбит, а у Торафа улыбка до ушей, как у жуткой куклы-щелкунчика. Одна надежда, что Рейчел этого не видела. Украдкой взглянув, я встречаю и ее ошарашенный взгляд.
Ладно, выглядело это так же ужасно, как я и думала. Словно ребенок, я закрываю глаза, будто так они не смогут меня видеть. Жар от поцелуя полностью охватывает все тело, превращаясь в полномасштабный румянец.
Гален смеется.
— Вот он, — говорит Гален проводя пальцем по моей нижней губе. — Вот мой любимый цвет. Вау.
Я прибью его.
— Гален. Пожалуйста. Пойдем. Со мной. — по словам выговариваю
Судя по мурашкам на моей коже, он следует за мной, как послушный щенок. Когда я добираюсь до верхнего пролета лестницы, я киваю ему, чтобы он шел за мной дальше, пока я поднимаюсь наверх. Наматывая круги по комнате, вплоть до момента, когда он появляется в люке, я успеваю пересчитать куда больше Миссисипи, чем когда-либо за всю жизнь.
Он закрывает дверь на замок, но ближе не подходит. Все же, для человека, который вот-вот встретит свою смерть, он выглядит слишком довольным, чем должен быть. Я тыкаю в него пальцем, но не могу определиться, в чем обвинить его в первую очередь, поэтому просто опускаю руку.
Спустя пару минут неопределенности, он нарушает тишину.
— Эмма, успокойся.
— Не указывайте мне, что делать, Ваше Высочество, — я даю ему понять взглядом, чтобы даже не пытался назвать меня "деткой".
Вместо извинения, которого я жду, его глаза говорят, что он хочет поцеловать меня еще раз, прямо сейчас.
А значит — отвлечь меня. Оторвав взгляд с его рта, я устремляюсь к подоконнику и водружаю на него гору подушек. Устроившись поудобнее, я прислоняюсь головой к окну. Он знает, как и я, что если бы у нас было особенное местечко на двоих, то как раз здесь. Для меня, сидеть здесь без него — оскорбление уже само по себе. В отражении, я вижу, как он проводит рукой по волосам и скрещивает руки. Спустя несколько минут, он переносит вес на другую ногу.
Он знает, чего я хочу. Он прекрасно знает, чем сможет заслужить себе доступ к сиденью на окне и моему хорошему расположению. Я не знаю, королевская ли кровь или же просто гордость не дают ему принести мне извинения, но эта растянутая отсрочка только бесит меня еще сильнее. Теперь одними извинениями он не отделается. Придется пораспинатся.
Я посылаю довольную ухмылку отражению, обнаруживая, что его уже там нет. Его рука обхватывает мою и он выдергивает меня к себе. В его глазах играет настоящая буря.
— Ты думаешь, я собираюсь просить прощения, за то, что тебя поцеловал? — бормочет он.
— Меня. Да. Угу.
Не смотри на его губы! Скажи что-нибудь умное.
— На нас не было одежды.
Умнее не придумаешь. Я всего-то хотела сказать, что ему не стоило целовать меня при всех, особенно, когда мы полуодеты.
— Ммм... — он притягивает меня ближе. Касаясь губами моего уха, он говорит: — Я это заметил. Поэтому я вообще не должен был идти сюда за тобой.
Мобильный телефон Галена вибрирует на тумбочке — от неожиданности мои волосы на голове практически встают дыбом. Он усмехается и встает, чтобы ответить на звонок, оставляя меня наблюдать за ним.