После бала
Шрифт:
Барашкин. Против немки деньги кладу. Отвечайте — и концы в воду!
Маша. А что вы еще умеете делать, например?
Барашкин. С нами не пропадете. Гляньте в глаза попристальнее и скажите: где ж тут дурь?
Маша. Гляжу.
Барашкин. Третий месяц вы меня режете. Зачем же теперь вы убрались? Я вам из любви все сказал, теперь отвечайте — когда?
Маша. Стыжусь.
Барашкин. Я на стену глядеть буду.
Маша.
Барашкин. Весь — ваш звук голоса.
Маша. Вот когда. К весне… в мае-июне… лучше после уборки, на тот год в эту пору.
Барашкин. Мина! Насмешка! Подкоп! Мне говорили, но я не полагал. Мне говорили, что вы с Дудкиным уговорились меня от Лизаветы отвадить. Все кругом у меня разбить хотите? Но я сажусь. Я тоже вас поставлю в положение. Платите деньги.
Маша. За что?
Барашкин. Я вам кулек поднес? Поднес при свидетелях. Семь с полтиной.
Маша. Заплачу.
Барашкин. В цирк со мной ездили в город?
Маша. Лошадь наша, колхозная.
Барашкин. Не спорю. А за два места по три рубля — шесть рублей — тоже колхозные? Бутерброды с холодной печенкой по семьдесят пять копеек — полтора рубля — тоже колхозные? Лимонад не считаю, — вы не пили.
Маша. За одно место получите, а бутерброд я выкинула.
Барашкин. Теперь торгуетесь?
Маша. У меня деньги трудовые.
Барашкин. Не спешите, мы все вспомним. А чулки я вам приносил? Тридцать рублей.
Маша. Я их вам вышвырнула.
Барашкин. Это не считается. Расход ради вас.
Маша. Кто же вас, такого, вывел?
Барашкин. Не сбивайте… Неужели весь баланс? Нет, еще был расход. Бумажка дома осталась. Там проставлено… Мамашу вашу я вином поил? Поил. «Карданаха» сладкая — двенадцать рублей. Яблоки непокупные, хотя в городе каждому цена полтинник. Баланс — тридцать семь рублей пятьдесят копеек.
Маша. Выдам сейчас.
Явилась Евдокия.
Евдокия. Что? Ты сам вино выхлестал. Я его в рот не беру.
Барашкин. Это не считается. Расход ради вас.
Евдокия (схватила что-то). А это считается?
Барашкин. Пожилая дама, а угрожает предметом.
Евдокия. Пошел за порог, за порог… за порог!
Барашкин. Нужны мне ваши деньги! Я вашу дочь унизил за месть. Я и от вас ухожу пышно. Смотрите! (Важно ушел.)
Явилась
Людмила (хохочет). Какой дурак!.. «Ухожу пышно»! Пышно!..
Евдокия. И смех и грех.
Маша. Дурак?.. Как бы не так!
Людмила. Как жаль, что я всего объяснения не слыхала! Как жаль, что я захватила только финал!.. «Деньги обратно». Любовь, гони деньги на бочку!
Маша. Это, Люда, шутки плохие… Чего вы смеетесь? Этот Барашкин не такой дурак, я вам говорю.
Людмила. Машка, ты не чувствуешь соли… ты неостроумная девка.
Маша. Какого чорта вы смеетесь? Уходите, пожалуйста, от меня!
Евдокия. Женишка жалко?
Маша. Да не в том же, не в том дело!
Людмила. Машка, что ты!.. Жених ушел пышно… Не горюй!
Маша. Я давно думала одна. Я думала, что они из нас всех дураков делают. Они зловещие — враги.
Людмила. Кто зловещие? Что ты, Машка?
Евдокия. Посмотрите на дуру — плачет.
Маша. Я сама собой чувствую, но сообразить не могу, просто не могу сообразить, до слез!
Людмила. Маша, что с тобой? Что тебе надо сообразить?..
Маша. Постой, не обнимай-ка… Стойте!.. Васька мне сейчас проговорился, что Тимофеич — его родной дядя. А Тимофеич… нет… А Васька… нет, не так я соображаю… Тимофеич, значит, и Васька, значит…
Людмила. Ну, что же это значит?
Маша. Ничего сообразить не могу! Смеетесь?.. Хорошо. Только вы подождите, не смейтесь, не смейтесь еще! Пусть я не могу вам этого сейчас выразить красноречием, но я его выражу потом. Даю вам честное слово!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
КАРТИНА ПЯТАЯ
В доме Лизаветы. Лизавета с подругами. Играет патефон.
Лизавета. Вот жених! Чулки в коробке принес и музыку купил. В Москву за музыкой ездил. Завидно?
Подруга (со вздохом). Нет.
Лизавета. Ну да!
Подруга. Не ты ему манишься, а колхоз. В колхоз он хочет пролезть.
Лизавета. Говоришь от зависти. Не слушаю.
Подруга. Одна прогнала, другая приняла. Будешь теперь Барашкиной, и прозовут тебя овцой.
Лизавета. Он не будет Барашкин, ему эта фамилия теперь не нравится. Он будет регистрироваться на мою девичью фамилию.