После бала
Шрифт:
Маша. А за угол пойдешь?
Дудкин. Пойду.
Маша. Васька ко всем девчатам наперебой пристает, и ко мне тоже. Я его завлеку до сватовства. Я его для тебя отобью у Лизаветы, нарочно. Теперь иди.
Дудкин. Ну, Маша, смотри! Вот перед тобой я. Если Лизавета изменит, то, клянусь тебе, я, Дудкин, сделаюсь таким бабником, таким сердечным соблазнителем, что у меня под окнами очередь стоять будет, что весь мир удивится и скажет: вот это да! (Ушел.)
Маша.
Идут женщины, весело поют.
Аграфена Матвеевна…
Аграфена Матвеевна. Манечка, умница! Вот, женщины, кого я люблю во всем нашем колхозе! Правдивая, любезная и миловидная наша умница. (Целует.)
Маша. Аграфена Матвеевна, свеклу копать пойдем?
Аграфена Матвеевна. Ты не осатанела, бывает? Бабы, потрогайте у нее затылок. А спать когда? Посмотрите, она уже сапоги надела, со списком ходит! Завидно вам стало, что народ возвеселился, зло взяло? Сразу его в грязь носом? Видите чертовку! Чего ж ты носом шмыркаешь, дура чертова?
Маша. За что ж я дура?
Аграфена Матвеевна. За то… за… у тебя глаза бессовестные.
Маша. Почему же глаза у меня бессовестные?
Аграфена Матвеевна. Ты настырная. Вот! Ты вредная и настырная.
Маша (вдруг резко). Зачеркнуть? Аграфену Матвеевну зачеркнуть? Иди, спи. Кто тут еще из моей бригады? Тетя Нюша, вы как?
Нюша. Я — как многие.
Маша. А тетю Нюшу не зачеркнуть. Я светом за вами сама зайду. Спасибо, тетя Нюша! А то ведь я другую ночь не сплю. Мне трудно со всеми ругаться. (Ушла.)
Женщины расходятся. Явились Лизавета, Барашкин и девушки.
Барашкин (поет). «Снился мне сад в подвенечном уборе…»
Лизавета. А дальше как?
Барашкин. А дальше не знаю.
Лизавета. Значит, песня ни к чему, раз без конца.
Барашкин. Нет, у этой песни есть конец, только не знаю, какой. Я не зря пою, я со смыслом пою.
Лизавета. Вы же в саду караульщиком были. Вы сады любите.
Барашкин. Сады люблю. Всю жизнь караулил бы сады, и больше ни черта мне не надо. «Снился мне сад…» (Хохочет.)
Лизавета. А чему гогочете?
Барашкин. Душа у меня простая.
Лизавета. Тогда давайте наши песни играть. Девки, давайте!
Запели песню. Явилась Аграфена Матвеевна.
Аграфена
Лизавета. Копать?.. Ну, пойдем свеклу копать! Сейчас? Ну, пойдем сейчас!
Запели, ушли. Явилась Маша.
Маша. Аграфена Матвеевна! Вы пойдете с нашими цветущими ударницами на полусахарную, а немощных и ледащих я пущу на египетскую. Вы понимаете мой план? Мы опять будем первыми, Аграфена Матвеевна. (Уходит.)
Аграфена Матвеевна. Виду не подаст, что я ее ругала. Бровью не поведет. Люблю, хозяйка! План. Люблю.
Маша вернулась.
Маша. Я вам, Аграфена Матвеевна, на бригаде проголосую строгий выговор.
Аграфена Матвеевна. Что?..
Маша. Меня дурой можно называть вдвоем, меня на людях дурой называть невозможно. Меня тогда слушаться никто не будет, Аграфена Матвеевна.
Аграфена Матвеевна (подумав). Голосуй выговор. Хоть вредная ты, но склоняюсь, уважаю. Люблю.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
В доме Маши. Маша, Людмила, Евдокия. Людмила прихорашивает Машу.
Евдокия. Ну, к чему, бессовестные вы, петрушку представляете над парнем? Моя уж так и быть — юродивая, а ты, Людмила, девушка порядочная, взрослая.
Маша. Ты, мать, ничего не знаешь. Васька — хлюст.
Евдокия. У-у, голова с опилками! Я в твои годы по второму ребенку насносях ходила.
Людмила. Это, Евдокия Поликарповна, счастье общедоступное. Вы завидуете Маше.
Евдокия. Мы были положительные, смирные. А это что ж такое? Завлекла парня, к дому прибила. Чулки принес…
Маша. Я чулки у него не взяла.
Евдокия. Шелковые чулки парень принес, в коробке, а она их ему в морду швыряет. Швырять швыряй, но к чему доходить до того, чтобы молодой человек тебя подарками зазывал?
Людмила. Машка, а ты действительно пикантная.
Маша (вскочила, танцует). Пик-пук… (Людмиле) Извините, больше не буду. Сижу пикантная.
Евдокия. У, бессовестная! Парень за это время сомлел, а они что устраивают над ним? Они его на сватовство подманули.
Маша. Пускай не задается. Пускай Дудкину дорогу не перебивает.
Евдокия. Чорт убогий, тебе дело какое?