После конца
Шрифт:
— А вот это ты зря, — покачал головой мужчина, вытирая кровь о штаны. На погибшего товарища он не смотрел, словно тот был куклой, просто так выброшенной на помойку. Хотя, для него, возможно, все так и было. Лежащий на земле револьвер был поднят и осмотрен со всех сторон. — Держу пари подарок?
Соня не ответила. Сплюнула остатки крови и злобно посмотрела на стоящего за спиной бандита. Пока он целился попеременно то в одного, то в другого, сделать она ничего не могла.
Чуть теплое после последнего выстрела дуло уткнулось в лоб, заставляя все внутренности сжаться от страха. Это конец?
— Наши
— И что ты хочешь за наше «перемирие»? — спросил Антон. Соня так и уставилась на него, не веря собственным ушам. Он это серьезно?
Однако мужчина только и ждал этого вопроса. Усмехнувшись, окинул взглядом сперва лежащего на земле парня, а затем перевел взгляд на его спутницу. Дулом оружия поправил выбившуюся прядь волос, словно стараясь придать прическе ее первоначальный вид. Кривая ухмылка озарила его лицо.
— Договоримся.
Не судьба была ему договариваться, во всяком случае в планах Сони этого не было. Дернула головой, отбрасывая оружие в сторону, ясно давая понять каков будет ее ответ. Мужчина хмыкнул, снимая револьвер с предохранителя.
— Как знаешь.
— Нет, погодите! — вскрикнул было Антон, но поздно.
В темноте арки прогремел выстрел. Однако Соня была все еще жива. Испуганно смотрела на лежащий за спиной мужчины труп, как и сам не понимающий ничего боец.
— Это твоя вина, — выплюнул он, буквально вдавливая дуло револьвера ей в лоб, намереваясь отомстить за уязвленную гордость — потерять двух людей в борьбе с простыми детьми не лучшее достижение в глазах товарищей.
Соня не собиралась закрывать глаза. Смотрела прямо на мужчину, ожидая, когда тот спустит курок. И выстрел действительно прозвучал. Бритая голова неестественно дернулась, глаза на секунду расширились, после закатываясь назад. Левая половина черепа разлетелась в крошки, падая на землю, парой секунд позже накрываемая и телом погибшего. В собственной голове все еще звенел шум выстрела, когда девушка медленно перевела взгляд на мгновенно оказавшуюся рядом тень.
Андрей. Сидел на коленях перед девушкой, что-то быстро говоря, держа ее лицо в руках. Глаза то и дело метались по ней, выявляя новые или скрытые раны, но ничего не было. Кроме губы. За его спиной неловко переминалась Алиса, также обеспокоенно глядя на все еще сидящих на земле ребят, но подходить не решалась.
— Ты можешь хоть что-нибудь сказать? — Андрей уже устал как заведенный повторять одно и то же, в надежде достучаться до сознания девушки. — Соня, есть еще раны?
Она покачала головой, медленно поднимаясь. Губа все еще саднила, но не это сейчас занимало ее голову. Слова. Надо сказать хоть что-то. Показать, что с ней все хорошо.
Убедившись, что с ней все в порядке и быстро кивнув Антону, проверяя, что он тоже цел, Андрей уже хотел отправиться дальше, в темноту арки, когда понял, что его все еще держат за руку.
— Ну, что еще?
Поблагодарить. Сказать спасибо. Все, что от нее требовало. Но как бы она не хотела, слова не никак не слетали с языка, в конечном итоге застревая комком в горле.
— Ничего.
Он
— Идем?
— Для начала переждем ночь, а утром уже отправимся подальше из города, — кивнул Антон, косясь в сторону убитой троицы. — Ловко вы их.
— Командная работа, — пожал плечами Андрей, стукаясь кулаком с разом повеселевшей от такого жеста Алисой. — Основа выживания, верно?
Трудно не согласиться с таким утверждением. Особенно если подтверждение данных слов сейчас испускало последний дух, валяясь на сыром асфальте в луже собственной крови.
Глава 6
Пройти четыре сотни километров пешком — решение весьма спорное, странное и крайне нелогичное. Особенно, если учесть, что это расстояние фактически увеличивается еще на треть из-за постоянных обходов непригодных участков дорог и слишком опасных для человека зон. К таковым относились заболоченные местности аккурат вдоль большинства дорог. Из-за выброса химикатов после прекращения работы заводов вода совершенно перестала отвечать минимальным санитарным требованиям, а вместе с ней и близлежащие территории. Пары токсичных веществ появлялись над мутноватой пленкой всякий раз, когда огромные пузыри лопались от переизбытка давления газов, делая воздух вокруг слишком токсичным для легких человека. Особенно, если у вас нет противогаза.
Антон говорил, что их убежище находится вблизи реки Куеда. Блокпост, возведенный военными в период попыток правительства сдержать распространение инфекции, за несколько лет разросся до размеров небольшого поселения, в котором постепенно восстанавливалась жизнь. Вот только как у всех, у них были свои собственные проблемы и дефициты.
Кто-то страдал от недостатка еды, кому-то не хватало питьевой воды. В тридцатом блокпосту, в котором и жил парень, наблюдался острый дефицит лекарств. Вот и добывали чудеса медицины как могли. Кто-то ходил в город, в надежде найти еще не тронутую чужой рукой аптеку, кто-то шел на крайние меры. Антон относился к группе последних.
Дорога выдалась откровенно тяжелой. Еще хуже, чем самые смелые опасения Сони. Похоже, весна опасалась, что лето не сможет порадовать достаточным теплом немногочисленных жителей планеты, потому пыталась заранее компенсировать его недостаток. Солнце категорически не хотело скрываться за облаками, стабильно поддерживая температуру выше средней. Не спасал даже ветер, радостно гуляющий по широтам пустынных дорог — резкие порывы попросту разносили пыль и нагретый воздух, но никак не прохладу, которой так не хватало уставшим путешественникам.
И только ночами им удавалось хоть немного выдохнуть. Очередной период засухи обещал продержаться еще несколько недель, а значит, спать можно было под открытым небом, не опасаясь промокнуть до нитки.
Перед сном они обычно разводили костер. На время совместного путешествия припасы стали общими, но Соня не особо переживала по этому поводу. Антон обещал восполнить все недостающее, как только они доберутся до дома. В знак благодарности, если так можно выразиться. Неплохой расклад, учитывая, что им всем необходимо было время на небольшой отдых.