После меня
Шрифт:
Сейди смотрит на меня с сомнением, а затем говорит:
— Хорошо.
— Я извиняюсь за то, что так получилось, Сейди. И извинись за меня перед Мэдди.
Она кивает и начинает как-то чересчур энергично запихивать пустые стаканчики в пакет для мусора. Уж лучше бы она меня обругала, чем вот так вот угрюмо согласилась.
У меня в кармане раздается звуковой сигнал. Я достаю телефон и смотрю на две фотографии, которые прислал Ли: на одной из них черное кружевное платье с длинными рукавами, а на другой — платье, оставляющее
— Какое, по-твоему, лучше подойдет? Ли собирается купить мне нечто роскошное.
Сейди смотрит на меня, нахмурившись:
— Это еще, черт возьми, что такое? Он что, кто-то вроде Ричарда Гира в фильме «Красотка»?
— Это строгое вечернее платье. Я сказала ему, что мне на это мероприятие нечего надеть.
— То есть он покупает его для тебя?
— Не он. Компания, в которой он работает. Он сказал, что это будет за счет компании.
Сейди вскидывает брови и поднимает с пола какой-то мусор, который зрители оставили под сиденьями.
— Так все-таки какое из этих платьев? — спрашиваю я.
— Не знаю. Вообще-то не имеет большого значения то, что я думаю, разве нет? Почему бы тебе не спросить у него самого?
Я пишу Ли, что они мне нравятся оба и что он может выбрать сам. Сейди направляется к выходу из зала, чтобы принести пылесос «Генри», и в этот момент в зал заходит Адриан. Он смотрит сначала на лицо Сейди, а затем — на мое.
— Я что, напортачил? — спрашивает он.
— Нет, — отвечаю я. — Думаю, что сделала это исключительно я сама.
Когда я подхожу к дому, к нему подъезжает на автомобиле папа.
— Привет, милая, — говорит он, захлопывая дверцу и засовывая руку в карман, чтобы достать ключи. — Как работалось сегодня вечером?
— Нормально. А ты выглядишь усталым.
— Тяжелый был вечер. У нас было большое мероприятие. Но это мне все равно нравится больше, чем когда тихо.
Я киваю, и мы оба заходим на кухню. Там довольно холодно: папа не любит оставлять отопление включенным, когда мы оба уходим на работу.
— Я приготовлю какао, не возражаешь? — спрашивает он.
— Спасибо. Это было бы здорово.
Я даю ему возможность начать подогревать молоко, прежде чем продолжить говорить, — ну, чтобы он в этот момент был чем-то занят.
— У меня меняются планы на завтрашний вечер. Я пойду с Ли на торжественный ужин в Лидсе, во время которого будут вручаться премии, а потом отправлюсь на празднование дня рождения Мэдди.
— Ого! Это почему?
— Директор, который должен был пойти на этот ужин, заболел. Им выделили два места за столом лорд-мэра. Ли подумал, что было бы нехорошо, если бы от них никто не пришел. Это мероприятие будет проходить в отеле «Квинс».
Папа аж присвистывает, наливая молоко в кружки и быстро его размешивая.
—
— Ли полагает, что около десяти. Я сразу же сяду на поезд.
— Значит, когда ты приедешь, празднование дня рождения уже почти закончится?
— Да. Я знаю. Но это самое лучшее, что я могу сделать.
— А как насчет Мэдди?
— Все будет в порядке. Она в любом случае будет праздновать со своими приятелями по колледжу. Она и не заметит.
Папа, ставя кружки на стол, поднимает брови:
— Но подводить своих друзей — это вообще-то нехорошо.
— Мне не хотелось подводить и Ли.
— Вы знакомы друг с другом всего ничего.
— Да, и наше знакомство продлится недолго, если я не буду с ним встречаться.
— Ты только постарайся сделать так, чтобы не растерять своих друзей, хорошо?
— Что ты имеешь в виду?
— Они — те, на кого ты можешь рассчитывать, Джесс. Причем еще очень долго после того, как ухажеры исчезнут.
— А этот ухажер вообще-то не исчезнет.
— Тем не менее ты нуждаешься в друзьях, Джесс. Независимо от того, исчезнет твой ухажер или нет. И если он к тебе и в самом деле неравнодушен, он это поймет.
— Спасибо за такие ободряющие слова. Не забудь поставить меня в известность, когда на радио начнет выходить в эфир твоя телепрограмма о пропавших ухажерах.
Папа выдавливает из себя улыбку:
— Я всего лишь стараюсь о тебе заботиться. Это моя работа.
— Я знаю, знаю. Но тебе нужно понимать, что я уже достаточно взрослая для того, чтобы позаботиться о себе самостоятельно.
Папа, ничего не говоря, заканчивает помешивать какао и кладет ложку на блюдце, которое он поставил между нами на стол.
— Получается, что тебе, чтобы поучаствовать завтра в этом крутом мероприятии, нужно взять какую-то шикарную одежду напрокат?
— Нет. Ли покупает мне платье. За счет компании. Он говорит, что это самое меньшее, что они могут сделать.
Папа медленно кивает:
— Ты ведь знаешь, что я всегда куплю тебе все, что тебе нужно, Джесс.
— Спасибо. Но Ли настоял на том, чтобы я согласилась на эту его покупку. Но и ты мне можешь кое в чем помочь. У меня нет обуви, которую я могла бы надеть на подобное мероприятие. Ты не возражаешь, если я надену лучшие мамины туфли? Я буду обращаться с ними очень осторожно.
Папа подносит кружку к своим губам, и я вижу, что его рука при этом дрожит.
Мне становится не по себе из-за того, что я его об этом попросила.
— Ладно, не надо, — продолжаю я. — Я могу купить себе какие-нибудь туфли завтра во время обеденного перерыва. Я спросила, не подумав.
— Нет, я вообще-то не возражаю. Бери их. Она тоже была бы согласна. Мы ведь не можем вынуждать тебя появляться перед лорд-мэром в ботинках «ДМ», правда?
Я улыбаюсь и целую его в щеку, а затем беру свою кружку.