После победы
Шрифт:
– Или нет, – сказала Сомбризио. – Гм, знаете, я прямо так и представляю себе, как меня подхватывает с земли кондор и роняет в руки какого-нибудь могущественного и, без сомнения, злого волшебника.
– Кровавые ногти Хел! – пробормотала Джэнси. Она возглавляла экспедицию, и поэтому именно ей приходилось решать, что делать. Обдумывать неразрешимые проблемы не было, мягко говоря, ее сильной стороной.
Тощий куст крыжовника медленно склонился к ее сапогам. Кончик острого, как иголка, шипа, резко клюнул в шнуровку сапога.
Джэнси пинком отбросила
Джэнси оглянулась. Ее взгляд остановился на связисте.
– Сквилл! – позвала она.
– Госпожа? – отозвался тот морщась. В последние дни он большую часть времени проводил с закрытыми глазами. Он не без оснований полагал, что они не покажут ему ничего такого, что действительно хотелось бы видеть.
– Я хочу, чтобы ты связался с Калтусом, – приказала Джэнси. – Скажи им, что город исчез – погребен неизвестно до каких времен. Спроси их, не следует ли нам вернуться вместе с Сомбризио обратно. Понял?
– Да, госпожа, – ответил Сквилл. Он присел на корточки и создал переговорное устройство. И снова закрыл глаза.
– Госпожа Гейн? – произнес отшельник. Она снова посмотрела на него, удивленная тем, что он все еще стоит перед ней с многозначительным видом.
– Ты хочешь сказать мне что-нибудь полезное в конце концов? – осведомилась она.
– Не о том, о чем вы думаете, госпожа, – сказал отшельник. Он откашлялся и продолжил:
– Я выполнил вашу просьбу наилучшим образом, насколько это было в моих силах. Здесь мне больше делать нечего. Поэтому я прошу у вас позволения.., э.., удалиться.
– Мы вернемся в Калтус, как только… – начал Калла Малланик. Он бросил взгляд на связиста, бормочущего в свое переговорное устройство. – Ну, очень скоро. Мы завезем тебя в твою хижину по дороге.
– Если можно, – возразил отшельник, – я поеду сам по себе. Видите ли, я направляюсь в противоположную сторону. В Квиберон. Мне там надо расплатиться с кое-какими долгами.
– Там, – заметила Сомбризио. – И с долгами по всему северному побережью. И в Калтусе тоже.
– Да, боюсь, это правда, – сказал отшельник, пощипывая нижнюю губу.
Джэнси подумала, что старик выглядит измученным и испуганным, но полным такой решимости, на которую она не считала его способным.
– Такой дряхлый старый болван никогда не сможет выплатить все свои долги! – сказала Сомбризио.
Джэнси помахала левой ладонью над перстнем, не дотрагиваясь до металла.
– Тише, тише, – пробормотала она.
– И не подумаю, – ответила Сомбризио. – Он даже не сможет найти работу. Разве только кому-нибудь понадобится упор для двери!
– И потом, у меня есть жена, – прибавил отшельник. – Ну, каждый делает что может.
– Я так понял, что твоя жена… – сказал эльф, бросая задумчивый взгляд на Сомбризио. – ушла от тебя. А не наоборот.
Отшельник пожал плечами.
– Ничего не происходит в вакууме, – ответил он. – Наверное, я это всегда знал. Моя жена отвечает за свои поступки, но это не уменьшает
– У нее был дружок? – задавая этот вопрос, Джэнси смотрела на пустынный горизонт поверх левого плеча отшельника, чтобы не встречаться с ним глазами.
Отшельник слабо улыбнулся.
– «Проваливай отсюда и убирайся туда, где не светит солнце» – вот что она в точности тогда сказала. Ну, он тоже теперь не так молод, каким был тогда. И в любом случае мне необходимо извиниться перед ней, что бы потом ни случилось.
– Ну, будь я проклята, – сказала Джэнси Гейн.
– Возможно, – ответил отшельник. – Но я уже не столь уверен, что быть проклятым – необходимая составляющая человеческого существования.
Они дали ему вьючную лошадь и более чем достаточную часть оставшейся провизии. Как сказал отшельник, пускаясь в путь на запад по крутому склону дюны, если у него останутся еще консервы из сухого пайка, когда он приедет в Квиберон, то, возможно, ему удастся продать банки капитану какого-нибудь корабля в качестве балласта.
Небо на западе было почти таким же черным, как настроение Джэнси Гейн. В облаках сверкнула молния. Если гром и прогремел, он затерялся на фоне обычного громыхания и вздохов Запустения.
Они разбили свой малочисленный лагерь на середине длинного склона. Сквилл присел на корточки в верхней точке лагеря, которая находилась на передней кромке дюны; более высокого места вокруг не было. Аппарат связиста попискивал от безнадежного отчаяния, когда тот пытался связаться со своими начальниками в Калтусе. Каждый раз, когда вдалеке сверкала молния, какой-нибудь демон рычал, пугая души обреченных.
Калла Малланик мрачно ковырялся в банке консервов. Костра не развели, так как на всей бесцветной равнине не было ничего крупнее куста крыжовника. Лучшее, чем можно было утешиться в данной ситуации, это тем, что пища в тускло-оливковых жестянках настолько неаппетитна в горячем виде, что есть ее холодной ненамного хуже.
– Ну, – произнес эльф, – мы могли бы попытаться проделать в почве дыру, как ты сделала, чтобы загнать гору в ловушку.
– Здорово придумано! – фыркнула Сомбризио. – Если вы попытаетесь проделать это, то в первый раз дыра закроется раньше, чем ты успеешь снять меня с пальца и бросить в нее. Однако во второй раз ты зароешь меня на такую глубину, о которой мне даже думать не хочется.
– Неужели? – удивленно спросила Джэнси.
– Будьте уверены, – ответила Сомбризио. – Во второй раз Запустение уже будет наготове. Оно утащит нас в свою глубину, как форель заглатывает муху У меня будет компания на следующие три тысячелетия. Или еще дольше.
– Я так и думал, что это слишком просто, – сказал Калла. Он сунул в рот еще ложку еды из банки в качестве наказания за то, что позволил себе надеяться.
– Послушайте, меня это устраивает – утешила их Сомбризио. – По-моему, вы оба и под землей останетесь такими же умными, как сейчас.