После

Тодд Анна

Я думаю, что такие пьяные игры ничем хорошим не заканчиваются, но в этот момент Молли говорит:

– Ты тоже играешь, Тесса.

– Не хочу, – говорю я, глядя в пол.

– Конечно, ведь для этого надо целых пять минут не быть ханжой, – комментирует Хардин, и все, кроме Стеф, смеются.

Его слова меня злят. Я не ханжа. Я, конечно, не такая отвязная, как они, но и не монашка. Испепеляю Хардина взглядом и сажусь в круг между Нэтом и новой девчонкой. Хардин смеется и что-то шепчет Нэту.

За

первые несколько конов Зед успевает выпить бутылку пива, Молли, смеясь, показывает всем голую грудь, а Стеф признается, что у нее проколоты соски.

– Правда или действие, Тереза? – спрашивает Хардин, и я пугаюсь.

– Правда, – пищу я в ответ.

Он смеясь бормочет «ну конечно», но я не обращаю внимания, а Нэт потирает руки.

– Ладно. Ты… девственница? – спрашивает Зед.

Я задыхаюсь. Никто так не нервничает, отвечая на пошлые вопросы, как я. Все вокруг смеются, а мои щеки просто полыхают.

– Ну? – подгоняет Хардин.

Мне хочется убежать куда-нибудь и спрятаться, но я просто киваю. Конечно, девственница; мы с Ноем никогда не заходили дальше тесных объятий и поглаживаний, в одежде разумеется.

Однако никого мой ответ особенно не удивляет, скорее занимает.

– Значит, ты с Ноем два года, и у вас ни разу не было секса? – удивляется Стеф, и мне становится неуютно.

Молча киваю.

– Хардин ходит, – быстро говорю я, чтобы поскорее отвлечь от себя внимание.

Глава 16

– Действие, – отвечает Хардин быстрее, чем я задаю вопрос.

Он смотрит на меня с вызовом; по глазам понятно, что он не боится и не смутится сделать то, что попросят.

Я в нерешительности: что бы приказать? Такой готовности я не ожидала. Что бы заставить его сделать? Я уверена, что он сделает все, чтобы не ударить в грязь лицом.

– Хм… Сделай…

– Что? – торопит он.

Хочу, чтобы сказал что-нибудь хорошее о каждом участнике, но потом отказываюсь от этой мысли. Но было бы интересно.

– Сними футболку и сиди так всю игру! – кричит Молли, и я вздыхаю с облегчением; конечно, не потому, что он разденется, а потому, что не надо мучиться и придумывать задание.

– Как-то по-детски, – бормочет он и стягивает футболку.

Помимо воли рассматриваю его тело и татуировки на загорелой коже. Под птицами на груди по животу набито разлапистое дерево с длинными голыми ветвями. На плечах гораздо больше тату, чем я думала; маленькие и, кажется, не связанные между собой изображения и символы разбросаны от плеч до бедер. Стеф пинает меня в бок, и я отвожу взгляд. Надеюсь, никто не заметил, как я пялилась.

Игра продолжается. Молли целует Тристана и Зеда. Стеф рассказывает о своем первом сексе. Нэт целует незнакомую мне девчонку.

Как я оказалась в компании этих озабоченных лузеров?

– Тесса,

правда или действие? – кричит Тристан.

– Да что спрашивать, и так ясно, что она правду выберет, – перебивает Хардин.

– Действие, – говорю я, неожиданно для всех и для самой себя.

– Хм… Тесса, ты должна… выпить рюмку водки, – улыбается Тристан.

– Я не пью.

– Это твое действие.

– Слушай. Если ты не хочешь… – начинает Нэт, но я вижу, как Хардин и Молли перемигиваются.

– Одну рюмку, – говорю я.

Мне кажется, Хардин должен еще больше надо мной смеяться, но оказывается, он как-то очень странно на меня смотрит. Кто-то вручает мне полную бутылку водки. Подношу горлышко к ноздрям и вдыхаю отвратительный запах; нос обжигает изнутри. Я морщусь, стараясь не обращать внимания на смешки. Пытаясь не думать о том, кто прикасался к горлышку губами до меня, я запрокидываю голову и глотаю. Водка обжигает внутренности, но мне удается ее проглотить. Вкус мерзкий. Все аплодируют, кто-то смеется, но не Хардин. Не знай я его лучше, подумала бы, что он псих или сильно расстроился. Так странно он смотрит.

Скоро у меня горят щеки, и я осмеливаюсь сделать еще глоток. Признаться, на этот раз пить проще. Становится хорошо. Все кажется намного легче и лучше, чем раньше. И люди вокруг веселее.

– Давай действие, – говорит Зед со смехом и отпивает большой глоток перед тем, как передать мне бутылку в пятый раз.

Не могу вспомнить, какие были ответы в игре последние несколько раундов. На этот раз я делаю два глотка, но тут бутылку вырывают у меня из рук.

– Думаю, тебе достаточно, – говорит Хардин, передавая бутылку Нэту.

Кто, черт побери, такой Хардин Скотт, чтобы решать, когда мне достаточно? Все пьют, значит, и я могу. Вырываю у Нэта бутылку и пью, убедившись, что Хардин видит, как я усмехаюсь.

– Не верю, что ты никогда раньше не пила, Тесса. Весело, правда? – спрашивает Зед, и я хихикаю.

В памяти всплывают мамины предостережения, но я прогоняю эти мысли. Это только сегодня ночью.

– Хардин, правда или действие? – спрашивает Молли.

Конечно, он выбирает действие.

– Поцелуй Тессу, – приказывает она, криво усмехаясь.

Глаза Хардина расширяются, и хотя я сильно пьяна, мне хочется убежать.

– Нет, у меня есть парень, – говорю я, и все в сотый раз надо мной смеются.

Почему я должна торчать в компании, где только и делают, что надо мной смеются?

– Ну и что? Это просто игра, – говорит Молли, подталкивая меня.

– Нет, я не буду ни с кем целоваться, – отрезаю я и встаю.

Хардин пьет из кружки, не глядя на меня. Наверное, обиделся. Но меня это не волнует. У нас это обычная форма общения. Я ему не нравлюсь, а он слишком груб.