После…
Шрифт:
— Мой сын будет учиться, поможете вы мне или нет! — попыталась защититься Кандис.
— Или нет… — пролепетал Джош, будто хотел поддержать маму.
— Подумайте еще. Мой номер телефона есть в портфеле. Позвоните, когда посмотрите документы.
— И так все ясно. У меня действительно нет денег. Зато осталось нечто поважнее — честь и порядочность.
— Я не прошу вас отказываться ни от того, ни от другого.
— Прекратите… все эти словеса. Ваше предложение — это слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Наверняка здесь ловушка. Чего вы попросите, если я возьму деньги?
— Посмотрите
— Я не обязана подчиняться вам! — Кандис все же подняла голову, посмотрела.
Натан еще раз, стараясь быть убедительным, спокойно произнес:
— Я порядочный человек. Уверяю вас, вам нечего бояться. Подумайте о сыне и возьмите деньги.
— Мой ответ — нет! — повторила Кандис. — Вы меня прекрасно поняли. Нет, нет и еще раз нет!
Натан вернулся домой. Кандис все утро рассматривала бумаги из портфеля. А он, у себя, не отрывал взгляда от телефона. В полдень аппарат наконец зазвонил.
12
…Осуждены на смерть хищными птицами и животными…
Натан повернул и минут десять искал место для парковки. Наконец ему удалось припарковать машину в узком проеме. Кандис сидела рядом; дождавшись, пока машина остановится, освободила Джоша от ремней детского кресла на заднем сиденье. Натан достал из багажника громоздкую детскую коляску, Кандис усадила сына.
Малыш, в отличном настроении, вовсю распевал свои песенки, иногда прикладываясь к полупустой бутылочке.
Втроем они направились к зданию из серого и розового кирпича, где располагалось одно из отделений «Фёрст банк оф Нью-Джерси».
Был час пик; люди толпились во вращающихся дверях — пришлось некоторое время побороться, чтобы протолкнуть внутрь коляску. Охранник, молодой, чернокожий, с приветливым лицом, пришел им на помощь, пошутив: мол, современные устройства явно не приспособлены для детей.
Наконец они оказались в большом, ярко освещенном зале: несколько окошек — это кассы, и элегантные кабинки темного дерева — для переговоров между клиентами и служащими. Кандис достала из сумки чек.
— Вы… правда считаете, что это хорошая идея?
— Мы уже обсудили это с вами, — вежливо откликнулся Натан.
Кандис посмотрела на Джоша и встала в очередь перед одной из касс.
— Постоять с вами? — предложил Натан.
— Не стоит, — ответила она, — это недолго. Посидите там. — И кивнула на ряд стульев в глубине зала.
— Я возьму с собой Джоша.
— Не нужно, я подержу его на руках. Разве что заберите бутылочку. — Кандис улыбнулась ему и помахала рукой, когда он уходил.
В этот миг она напомнила ему Мэллори. Все больше он привязывался к этой простой женщине, излучавшей спокойствие и уверенность. Его трогало согласие, царившее между ней и сыном; то, как она целовала малыша и шептала ему на ушко нежные слова каждый раз, как он собирался заплакать. Спокойная, уравновешенная мать. Пусть и куртка у нее поношенная, и косметика дешевая, и вообще, она не «девушка „Космо“», но от этого не менее привлекательна и приятна в общении.
Наблюдая за Кандис, Натан думал о том, какой странный оборот
Натан не любил всю эту болтовню о важности мелочей в жизни, которые якобы делают человека счастливым. Но слишком сильно страдал когда-то из-за отсутствия денег, чтобы пренебречь тем, что имел сейчас. А теперь чувствовал — деньги еще не все, нужен кто-то, с кем можно поделиться ими. Без руки в своей руке у него не было желания никуда идти; без ответа — только тишина; без лица напротив — не существуешь и сам.
Натан перекинулся несколькими словами с охранником, стоявшим у входа. Тот с энтузиазмом рассуждал о победах, которые одержала его любимая бейсбольная команда «Янкиз» — накануне она объявила о покупке хорошего игрока на будущий сезон. Вдруг он запнулся — в дверях показалась мощная фигура: мужчина баскетбольного роста, вокруг шеи повязан шарф, на ремне за спиной спортивная сумка. «Странная идея — таскать с собой такую огромную сумку», — подумал Натан.
Верзила выглядел взволнованным — ему явно было не по себе; несколько раз он обернулся, отыскивая кого-то блуждающим взглядом. Охранник сделал к нему несколько шагов. Тот вроде бы направился к одной из очередей, но остановился в центре зала, за долю секунды выхватил из сумки оружие, натянул на голову черную маску с прорезями и проревел:
— Эй вы-ы!..
Охранник не успел достать из кобуры пистолет, как на него налетел второй бандит и нанес ему два сильных удара дубинкой. Оглушенный, охранник повалился на пол, и бандит быстро его разоружил.
— Не шевелиться! Не шевелиться, чертово отродье! Руки за голову!
Первый грабитель руководил действиями: он был без маски, в защитных штанах и форменной куртке американской армии: обесцвеченные волосы коротко острижены, глаза налиты кровью. Вооружен до зубов: крупнокалиберный пистолет в правой руке и пистолет-пулемет на плече. Такое оружие позволяло вести ураганный огонь и могло принести многочисленные жертвы.
— На колени! Все на колени, быстро!
Послышались крики, несколько мгновений — и все клиенты и служащие банка стояли на коленях или лежали на полу. Натан оглянулся и поискал глазами Кандис: она спряталась под столом одной из кабин; прижимает к груди Джоша и повторяет тихо-тихо: «Это игра, малыш, это игра», силясь улыбаться. Ребенок с интересом наблюдал за происходящим.
Глаза у всех наполнились ужасом. Натан, как и все, стоял на коленях. «Как это они прошли с оружием? Надо же проверять сумки у входа… И почему сигнализация не сработала, черт возьми?!»Рядом с ним съежилась в позе зародыша женщина, прижавшись к деревянной панели кассы. Только собрался прошептать ей несколько ободряющих слов, открыл было рот — и тут все тело пронзила острая боль. Он услышал глухие, неровные удары собственного сердца. Есть лекарство — надо достать его из кармана пальто…