Последнее испытание

Мэрфи Уоррен

Ученик промолчал. Они выехали из города и вскоре оказались в пустыне Соноран. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись извилистые дюны, поросшие гигантскими кактусами.

Римо держал путь на запад: дорога тут была всего одна, и вела она на запад. Дело в том, что японцы тогда снимали свою картину к западу от города, среди дюн.

Стояла страшная жара. Высоко в небе парил краснохвостый ястреб, высматривая добычу.

Они подъехали к повороту на узкую грунтовку, и Чиун неожиданно скомандовал:

— Нам

туда!

Римо свернул, и минут через пятнадцать они подъехали к низкой изгороди, типа тех, которыми обносят краали. Римо затормозил и вышел из машины.

Ворота были заперты. На изгороди висела красная предупреждающая табличка: «Карантин». Из-под нее выглядывала еще какая-то надпись. Приподняв табличку, Римо увидел вырезанное на дереве слово «Резервация». Название резервации стерлось от времени, осталась лишь первая буква "С".

Счистив въевшуюся грязь, Римо сумел прочитать все слово — «Солнце».

— "Мы — народ Солнца", — пробормотал он. И, обернувшись к мастеру Синанджу, спросил: — Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Я был здесь, — тихо ответил Чиун. — Когда все мы думали, что ты погиб.

Римо молча отворил ворота, и они въехали на территорию.

Миновали три индейских вигвама с остроконечными крышами, и тут на них напали. В свете фар вдруг возник индеец с помповым ружьем и, угрожающе размахивая им, выстрелил в воздух.

Джип остановился, Римо выскочил на дорогу.

— Ты что, читать не умеешь, бледнолицый?

— Я ищу Санни Джоя Рома.

Дуло ткнулось в грудь Римо.

— Ты не ответил на мой вопрос, белоглазый!

Римо молча двинулся вперед. Помповое ружье, словно по волшебству, вылетело из рук индейца. Римо переломил его, как соломинку.

Индеец с отвисшей от изумления челюстью взирал на обломки дерева и металла, оставшиеся от оружия.

— Где Санни Джой Ром? — продолжал гнуть свое Римо.

Индеец негнущейся рукой указал на запад.

— Вон там. У горы Красного Призрака. Ушел туда дня два назад. И до сих пор не вернулся. — Индеец вдруг закашлялся. — Мы уже решили, что он умер.

— Умер?!

— И до его хогана добралась смертоносная пыль. И он пошел туда говорить с духом Ко Джонг О.

— Не с Коджонгом, случайно?

— Ладно, я вам ничего не говорил. Это все так, индейские байки... — Тут индеец снова зашелся в приступе сильного кашля. — Черт бы побрал эту заразу! Прямо все силы из человека высасывает.

— Заразу? — удивился Чиун, стоявший чуть поодаль.

Собеседник продолжал кашлять.

— Ага... Еще ее называют болезнью Сан Он Джо...

— Сан Он Джо? — переспросил Римо. — А может, Синанджу?

— Ага. Сам я никогда не слышал о таком племени, синанджу... — Тут индеец попристальнее

вгляделся в корейца. — Эй, приятель, а я тебя, случайно, раньше не видел?

— Я был здесь. Когда японцы сеяли смерть на вашей земле, — отозвался мастер.

— Да, точно! Ты приезжал с Санни Джоем. Ты — хороший человек. Однако, сдается мне, вы опоздали. Мы умираем от этой чертовой заразной пыли.

— Как отсюда лучше добраться до горы Красного Призрака? — перебил его Римо.

— Ну, на этом вашем джипе в два счета доберетесь до реки Плача.

— До реки Плача? А не Смеющегося ручья?

— Откуда вы знаете о Смеющемся ручье? — подозрительно спросил индейский воин.

— Не важно, — ответил Римо и распахнул дверцу автомобиля. — Спасибо.

Потом обернулся к мастеру Синанджу.

— Ты останешься здесь.

Чиун с негодованием затряс жиденькой бороденкой.

— Нет, я поеду с тобой.

— Как хочешь.

Они сели в джип и поехали, оставив индейца кашлять в пыли, поднятой колесами автомобиля.

Вскоре дорога кончилась. Джип какое-то время ехал по песку, карабкался на дюны, скрывался. Даже четырех ведущих колес было недостаточно на такой зыбкой почве, и им пришлось бросить машину.

Под ногами тихо похрустывал песок. Единственный звук в ночи. Впереди высилась гора Красного Призрака, напоминая выброшенный на берег корабль.

Они дошли до затвердевшей полоски песка. На поверхности виднелись вмятины — приглядевшись, Римо понял, что это отпечатки лошадиных копыт. А вскоре показалась и сама лошадь — она бродила у подножия горы.

Мастер Синанджу подошел к ней и заглянул в пасть.

— Конь двое суток без воды и пищи.

— Наверное, это лошадь Санни Джоя, — отозвался Римо и поднял глаза к небу. Луна осветила восточный склон горы Красного Призрака, и среди скал вырисовалось темное отверстие.

— Похоже, там пещера, — кивнул Римо.

Мастер Синанджу не ответил.

— Скажи, а не напоминает ли она пещеру из твоих сновидений? — спросил он после паузы, отыскав вход глазами.

— Глядя отсюда, трудно сказать, — ответил Римо и стал карабкаться вверх.

Продираясь сквозь колючие кусты ежевики, он наконец добрался до пещеры. Казалось, этот путь по склону занял целую вечность.

Он в нерешительности остановился у зияющей в камнях дыры. И вдруг почувствовал за спиной чье-то присутствие.

Римо резко обернулся. Перед ним стоял Чиун. Лицо его в лунном свете словно окаменело, руки он втянул в просторные рукава кимоно.

— А ты чего тут делаешь? — грубовато спросил ученик.

— Я подожду тебя здесь. Дальше пойдешь искать один. Ты должен узнать всю правду до конца, сколь бы горькой она ни была.