Последний довод
Шрифт:
Орел спланировал на вершину горы, выпустив лапы, совершил касание, запрыгал по относительно ровной площадке, смешно хлопая крыльями. Переведя дух, огляделся.
– Все проклятия Аида, и сюда добрались!
– вскричал он и мощными когтями начал вырывать из скалы блестящий альпинистский костыль. Скала крошилась, но костыль не поддавался.
Прометей в бейсболке с лейблом «Эверест» принимал солнечные ванны. Равнодушно глянув на орла, он снова прикрыл глаза:
– Напрасно стараешься, это легированная сталь, нержавеющее покрытие, не то что эта рухлядь, - сказал он
– Да уж… Но что ты хочешь, сколько веков прошло…
– Веков не веков, а этот костыль, к примеру, тыщу лет в скале торчать будет и даже налетом не покроется, хоть и выкован смертными, а не этим хромым идиотом Гефестом. Вот так! Что, будешь сегодня клевать?
– перешел Прометей к делу и кивнул на свой изодранный бок.
– Нет, - грустно покачал головой орел.
– Врачи категорически запретили. Эскулап, как посмотрел мои анализы, сразу все мясное запретил. Диета!
– Да, обломился ты, значит, на свежую печеночку-то? Орел согласно кивнул, мол, чего и говорить, обломился, но формальности ради подрал-таки когтями Прометееву печень, не особо, впрочем, усердствуя. После чего уселся на валун, тяжело дыша.
– Одышка? Стареешь?
– участливо спросил Прометей.
– Все мы стареем, смены нет, люди новых богов не придумывают, старых забывают, Правда, тебе беспокоиться нечего, ты-то себе бессмертие у смертных обеспечил…
– Может, махнемся местами?
– предложил Прометей.
– Спасибо, я как-нибудь так, - отказался орел.
– Что альпинисты-то сказали, как тебя увидели?
– Да чуть не подрались от огорчения. Их старший утверждал, что этот пик еще непокоренный, а тут я. Они посчитали меня каким-то альпинистом - отшельником, свихнувшимся от гордыни, но вымпел свой все-таки оставили.
Орел, смешно подпрыгивая, подбежал к трехцветному вымпелу, водруженному на вершине горы, схватил его клювом и сбросил вниз.
– Зря ты так, - укоризненно сказал Прометей.
– Люди старались, в такую высь лезли…
– Вот весь ты в этом, Прометей!
– перебил его орел.
– Ничему не научился за столько веков. Глянь, что они с огнем, что ты у Зевса спер, начудили. Лесные пожары, горящие нефтевышки, огнеметы, шашлык на косточках, барбекю, тьфу, - сплюнул орел, вынужденный стать вегетарианцем.
– Слушай, есть дело…
Прометей удивленно глянул на огромную птицу.-
– Зевс решил простить тебя…
– Здрасьте, а побыстрее он это решить не мог?
– Не ерничай, садись, поговорим по-деловому. Прометей решил, что прикидываться больше нет нужды,
выдернул изъеденные ржой скобы из гнезд в скале и присел на камень рядом с птицей.
– В общем, ты знаешь, что там внизу творится, - заложив крылья за спину, орел начал мерить площадку шагами.
– Допустим.
– На Олимпе дела не лучше, интриги, разброд. Боги с людьми заигрывают…
– А я-то с какого боку?
– Тебя люди любят, - доверительно сказал орел, - ты их пахать-сеять научил, ремеслам разным. К тому же ты вроде как
– Не тяни, пернатый, давай к делу…
– В общем так, если Зевс дарует тебе прощение, сможешь ты убедить людей, что пахать землю и ковать Железо - хорошо, а торговать - не очень?
Прометей задумался:
– А для чего?
– Торгаши больно много на себя берут.
– Торгаши, это значит Гермес? То-то он мне вчера машинное масло для цепей предлагал в кредит. Нет, не мое, ну не мое это!
– наконец сказал Прометей с досадой.
– Интриги эти, семейные разборки. Есть ведь специальные богини по этой части…
– Ты так и не поумнел за столько лет, - покачал головой орел, - короче, Зевс предлагает тебе сделку. Соглашаться или нет - думай сам, нравится здесь торчать - на здоровье… Ладно, завтра загляну, а сейчас полетел, еще столько дел…
Мистер «Олимпия» занимался на тренажере у себя в пентхаусе, стены тренажерного зала были увешаны почетными дипломами, стеллажи уставлены кубками и чемпионскими поясами. Атлет не жалел себя, пот градом скатывался по его красивому телу. Когда огромная птица влетела в окно, он недовольно поморщился и пробурчал что-то насчет сетки от москитов, которую давно пора установить.
– Привет, Геркулес!
– сказал орел, махнув крылом.
– Здорово, птица, - сказал мистер «Олимпия», вытирая пот полотенцем.
– С чем пожаловал?
– Твой отец великий Зевс беспокоится, как у тебя идут дела?
– Передай моему отцу, что дела у меня идут превосходно, замечательно, просто великолепно! И еще передай, что я уже не маленький, что я давно вырос, мне почти три тысячи лет, и нет никакой необходимости постоянно контролировать меня.
– Твой отец любит тебя, - тихо сказал орел.
– Я тоже люблю своего отца, можешь сказать ему об этом, но у меня куча дел! Ты даже не представляешь себе, сколько у меня дел: на носу новый чемпионат «Мистер Олимпия», и мне отстаивать титул, а еще киносъемки, презентации, реклама…
– Послушай, Геркулес, скажи слово, и этот титул ты получишь немедленно. Разве твой отец - не верховный Бог? Разве не в его власти все происходящее на Земле?
– Как же, в его власти. Знал бы он, какие здесь интриги, какие бешеные «бабки» здесь кру… - Геркулес замолчал на полуслове, видимо, понял, что сказал что-то не то.
– Договаривай, не стесняйся, - предложил орел, внимательно разглядывая атлетическую фигуру богосына.
– А нечего мне стесняться. Скажи отцу, что я благодарен за его заботу, но всего привык добиваться сам. Пока, птичка…
Геркулес набрал номер и раздраженно кинул в трубку:
– Абонент «Меркурий». «Братуха, срочно свяжись со мной, есть срочное дело»! Подпись «Герк». Да, да, «Герк» от сокращенного «Геркулес». Передавать через каждые пять минут полчаса.
Геркулес бросил трубку и раздраженно прошелся по пентхаусу небоскреба, одного из высочайших в этом великом городе, и глянул в открытое окно. Пушистые кучевые облака сегодня были как раз чуть ниже окон его жилища. Правильно про них говорят, небожители…