Последний вальс
Шрифт:
Графиня уже поняла, что обычно он одевался так, чтобы ему было удобно. Но сегодня в ладно подогнанном голубом сюртуке из тончайшего сукна, серых панталонах, начищенных до блеска ботфортах и ослепительно белой сорочке он казался невероятно элегантным. И ошеломляюще красивым.
Но эту мысль, внезапно сформировавшуюся в сознании Кристины, тут же вытеснило чувство острого смущения. Граф стоял, не произнося ни слова, а его взгляд намеренно медленно скользил по ее телу. Без привычного черного платья Кристина чувствовала себя раздетой.
— Миледи, — только произнес он, но выражение его глаз заставило Кристину покраснеть.
Как она хотела… нет, как страстно она желала оказаться сейчас в своем старом черном платье!
За прошедшую неделю граф Уонстед уже не раз пожалел о своем решении пригласить в Торнвуд гостей. Будучи холостяком, он на удивление редко развлекался. Но здесь, в Торнвуде, приготовления к празднеству шли гладко во многом благодаря стараниям слуг и — Джерард не мог этого не признать — графини. Однако теперь он ужасно нервничал.
Сказать, кто прибыл первым, не представлялось возможным, но, судя по тому, что к дому приближался наемный экипаж, Джерард осмелился предположить, что это Эндрю Кэмпбелл и Дженнет. Это вполне в их духе. И Джерард надеялся, что первыми приедут именно они. Брат и сестра Кэмпбелл напоминали ему о доме, вернее, о том, что было его домом на протяжении десяти лет. А еще они были самыми близкими его друзьями. Джерард очень скучал по ним. Казалось, с момента их последней встречи прошла не неделя, а целая вечность.
По счастью, день для приема гостей выдался ясным и солнечным, хотя и довольно холодным. Рано утром, когда граф выехал на прогулку, траву и голые ветви деревьев покрывал искрящийся белый иней. Джерарду не хотелось стоять на террасе дольше, чем нужно. Он уже собирался зайти в дом и тут услышал, как графиня спустилась вниз. Граф обернулся.
Она казалась такой ошеломляющей без привычного траурного наряда, что граф, забыв о манерах, просто стоял и таращился на нее. Нет, даже хуже. Он не просто таращился — он позволил своему взгляду пуститься в путешествие по ее фигуре. Выбрав именно такой фасон и цвет, портниха попала в точку. Платье подчеркивало изящную хрупкость графини, выгодно оттеняя ее черные как смоль волосы и карие глаза. Выглядела она чрезвычайно утонченно. И не просто утонченно. Кристина показалась графу ошеломляюще красивой.
— Миледи, — произнес он, отвесив низкий поклон, словно графиня была одной из гостей.
— Кто-то уже приехал? — привычно холодно и невозмутимо спросила она, и граф тотчас же почувствовал себя глупцом.
— Кэмпбеллы, если я не ошибаюсь, — был ответ. — Идемте встретим их.
Не произнеся больше ни слова, графиня последовала за ним сквозь высокие створчатые двери на покрытую инеем террасу. Грум уже отворил дверцу экипажа и опустил ступени, но показавшийся из экипажа молодой человек спрыгнул на землю, так и не воспользовавшись
— Джерард! — воскликнул Кэмпбелл, глядя поверх плеча графини на друга. — Это и есть Торнвуд? Наверное, мне стоит поклониться в пояс?
Как приятно снова видеть его и слышать этот шотландский выговор.
— Можешь поцеловать мое кольцо с фамильным гербом. Этого будет достаточно, — со смехом ответил граф и тут же заметил Дженнет, которая, желая в очередной раз продемонстрировать свою независимость, намеревалась спуститься на землю без посторонней помощи. Она казалась восхитительно знакомой и невероятно обворожительной в своем дорожном платье зеленого бархата.
Джерард поспешил подать ей руку, но передумал, едва только она подняла на него глаза и улыбнулась. Всем своим существом она излучала солнечный свет. Светились и ямочки на щеках, и непослушные рыжие локоны, и зеленые глаза, и даже веснушки. Обхватив ладонями тонкую талию девушки, граф приподнял ее, а потом поставил перед собой. Поля ее шляпки едва касались его подбородка. Трудно было поверить, что в этом изящном теле заключалась кипучая энергия, порой бьющая через край. Дженнет рассмеялась.
— Джерард, — произнесла она. — В течение последних нескольких минут мы были охвачены таким благоговением, что только теперь вновь обрели дар речи. Это же настоящий дворец!
Широко улыбнувшись, граф порывисто расцеловал девушку в обе щеки.
— Добро пожаловать в Торнвуд, — произнес он. — Так здорово видеть вас снова. — Джерард был рад обоим, но в особенности Дженнет. Они всегда были хорошими друзьями. Только с ней он мог говорить обо всем на свете и делиться самым сокровенным.
Внезапно он всей кожей ощутил присутствие графини, и ему вдруг без всякой видимой причины захотелось, чтобы его друзья понравились ей. И чтобы она понравилась им.
— Позвольте представить вам графиню Уонстед, — произнес граф. — Кристина, познакомьтесь с моими близкими друзьями из Монреаля Дженнет и Эндрю Кэмпбелл. Они брат и сестра, как вы уже, наверное, догадались по одинаковому цвету волос.
Дженнет порывисто развернулась, чтобы посмотреть на Кристину, а на лице Эндрю отразилось неподдельное изумление. Граф догадался, что они, должно быть, поняли его превратно, но слово — не воробей. Ему следовало быть осмотрительнее.
— Графиня? — ошеломленно переспросил Эндрю. — Ты женился, Джерард? Но ведь…
Графиня сцепила пальцы в замок, вздернула подбородок и поджала губы.
— Ее сиятельство — вдова моего кузена, — поспешно пояснил граф. — Она все еще носит его титул, поскольку я пока не обзавелся супругой.
Все четверо смутились, но потом Эндрю тихо рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать графине руку.
— Леди Уонстед, — произнес он, — чрезвычайно рад нашему знакомству.