Последний
Шрифт:
При близком знакомстве моя новая команда оказались весьма приятными существами. Корад, вспыльчивый, грубоватый, но добрый мальчишка. Бурал — водяной, спокойный, рассудительный мужик, редко подававший голос, но всегда вовремя. Стан, черт, и Сай, оборотень лис, два оболтуса. И если Сай молодой, со всеми вытекающими последствиями, то Стан вполне взрослый иной со сложившимся взглядом на жизнь и соответствующими шуточками. Миша — эта горгулья заслуживает отдельных слов. Спокойная, добрая и нежная. Рядом с ней я чувствовал себя глупым мальчишкой. Мише достаточно было посмотреть на команду укоризненным
Первое время пытался держаться отчужденно. Выполнял задания и вновь скрывался в комнате. Не хотелось привыкать к этим существам, отдавать их в лапы Наори, как новую наживку. Но команду такое положение вещей не устраивало. Сначала меня в прямом смысле, вытаскивали из кровати силой. Затем стали без стеснения заявляться в гости. Не прошло и месяца, как я понял, что привык к этим существам. Привязанность вампира болезненна и необратима, и то, чем это грозило нам всем, пугало заранее.
Глава 6
— Кровосос, что видно? — рыкнул Корад, начавшим изменяться горлом.
— А ты понюхай, — ухмыльнувшись, посоветовал ему, но, уловив угрожающее рычание, стал серьезнее. — Там деревня, очень заросшая, нежилая. Основные действующие лица прямо посередине. Охрана сильная, похоже, догадывались, что бросят нас. Волчара, тебя ждут на севере, Бурал и Миша на восток, Стан и Сай — юг, меня сегодня не встречают, но должны же что-то подготовить.
Я завис над командой, вглядываясь в недалекое место назначения. Портал глазом оборотня в ночи приковывал взгляд. Собравшиеся вокруг мелкие фигурки, то и дело исчезающие в мутной зелени, явно принадлежали гоблинам: слишком маленькие для других существ. К счастью, неизвестные послушали мое предупреждение, и размер прохода позволял принимать разом по пятерке иных. Так что, долго возиться не придется. А то даже несколько жалко было оборотней, вынужденных сдерживать меня.
За пару месяцев совместной работы у нас с «врагом» сложилось полное взаимопонимание. Команду быстро перехватывали по одному, паре, а после и вовсе стали расставлять противников по сторонам света, чтобы не делать лишних движений, предлагая нам право выбора. Одна проблема осталась со мной. Оборотни, довольно живучие твари, и регенерация у них хорошая, но сражаться приходилось серьезно, ошейник реагировал на нежелание поднимать меч, и заканчивались оборотни быстро.
— Разошлись! — скомандовал я и неторопливо полетел к деревеньке.
Сделав пару кругов над порталом, чтобы уж точно заметили, опустился на своей стороне. Никого. Такое отношение к моей персоне настораживало. Тишина словно сгустилась рядом, подчеркнутая далекими голосами. Достав клинок, медленно двинулся в сторону центра деревни. Шум постепенно нарастал. Слева, из-за разрушенных домов, слышались звуки битвы и треск ломаемого дерева. Похоже, Стан обернулся. Эмоции шли оттуда же, сбивая с толку. Неужели и правда попросту оставили меня без противника, понадеявшись, что буду слишком осторожен и опоздаю к основному действию?
Я настороженно шел по заросшему кустами и молодыми деревьями бывшему лугу, оставляя позади затянутое тростником озеро. Перешагнул
Что за черт? Где же встреча.
Поравнявшись с первым строением, серым бревенчатым сараем, остановился. Впереди преграждал дорогу разросшийся терновник, и нужно было либо взлетать, либо обходить этот колючий забор стороной.
— Не спеши, вампир, они там и без тебя разберутся, — раздался за спиной спокойный, знакомый голос.
Резко обернувшись, уставился на гоблина. Того самого, что держал портальный артефакт во время моего первого задания: наряд, состоящий в основном из украшений, подтверждал, что память не подводит. Эмоциональная стабильность зеленого пугала: ни одной эмоции ко мне так и не долетело.
— Они поставили против меня гоблина? — удивленно спросил его, украдкой поглядывая по сторонам. Может это отвлекающий маневр такой?
Гоблин же только улыбнулся, обнажив желтые острые зубы.
— Я не буду с тобой сражаться, если ты об этом, — хмыкнул он. — Мое дело задержать тебя подольше и кое-что передать твоему господину.
Маленький, мне едва до пояса, он вынуждал держаться настороженно. Переминался на кривых ногах, словно стоять ему было тяжело, и как-то хитро щурился. Улыбка иного заставляла напрягаться: плохая примета, когда гоблин тебе улыбается.
— Но, почему ты? Ведь оборотни прекрасно меня сдерживали, — неуверенно замотал головой, не заостряя внимания на «господине».
— Понимаешь ли, оборотни нам нужны целые и невредимые, а после тебя это не очень получается, — все так же спокойно улыбался гоблин. — Сейчас же уводят мой народ, и я сам вызвался быть твоим противником.
— Я не понимаю.
Желание оказаться от коротышки подальше вспыхнуло неожиданно. Ноги непроизвольно напружинились, готовя тело к взлету.
— Заметь, ты даже не напал на меня.
А ведь и правда. Похоже, я не воспринимаю его как противника, по крайней мере, в данный момент, и ошейник, соответственно, тоже. Гоблин развел руками, и теперь его улыбка стала напоминать оскал. Хищный оскал уверенного в победе зверя.
— Хитрый ход, но он не сработает, когда ты попытаешься уйти, — хмыкнул, старательно отгоняя наползающую неуверенность.
— Ничего, выход есть всегда, — хохотнул гоблин.
Сзади послышался приближающийся топот, грохот, потом треск и, примяв неприступные терновые заросли огромными копытами, к нам с ревом выскочил размахивающий бревном Стан.
— Вот черт! — выругался я, отскакивая в сторону, и, запнувшись о лежащие повсюду доски, припал на колено.
Стан, развернувшись, в кого-то запустил выдранным с корнем кустом. Мне же в голову полетел порошок, от вмиг подскочившего ближе гоблина.
Лицо, особенно глаза и нос, обожгло. Невольно вскрикнув, пропустил огонь в рот и дальше, в горло, легкие. Схватившись за лицо, в инстинктивной попытке избавиться от источника боли, дернулся вверх и, спотыкаясь на досках, уткнулся спиной в сарай. Завывая все тише, постепенно переходя на шипение, пытался прочистить глаза, «вслушиваясь» в окружающее пространство остальными чувствами. Память о безэмоциональности гоблина заставляла водить руками по сторонам, надеясь не подпустить угрозу близко.