Последний
Шрифт:
Как же больно, черт. Что это за дрянь?
Вместо лица, судя по ощущениям, осталось мясо с отслоившейся кусками кожей. Обожженные легкие практически не давали кислорода.
Через какое-то время воцарилась тишина и я, наконец, позволил себе расслабиться, опустившись на колени. Склонил голову и стал ждать, когда меня найдут остальные.
— Найт, — разнеслось со всех сторон.
Попытка ответить провалилась. Голоса не было, только невнятный сип, разодравший израненное горло. Поводил руками вокруг, стараясь найти хоть что-то, способное привлечь внимание друзей. Нащупал
— Он здесь! — наконец, раздался рядом крик Корада. — Демоны, что у тебя с лицом? — выругался волк, когда подошел ближе.
Пришлось пошипеть в ответ.
— Демоны, а голос где? — не отставал этот неугомонный.
Внутренне выругавшись, красноречиво вперил закрытые глаза в этого идиота.
— Кхм…
Неужели подействовало?!
Хрустнули ветки под чьими-то шагами, а в следующий миг хлопнули крылья, обдав потоком воздуха, и тонкие холодные пальцы нежно подхватили меня под подбородок.
— О боги, Найт, что случилось? — шепнула Миша.
Вновь зашипел, пытаясь объяснить проблему. Эмоции команды усиливали мерзкую, грызущую боль. Слишком давила их жалость, словно выбивая из пострадавших легких остатки кислорода.
— У него еще и голоса нет, — подсказал Корад.
— Кивай, — попросила Миша, — Магия?
Я отрицательно мотнул головой, стараясь не замечать тянущейся за каждым движением боли.
— Жидкость?
Снова помотал.
— Порошок?
С облегчением утвердительно кивнул.
— Бурал, нужно промыть ему глаза, — это уже просьба к водяному.
И холодная, шершавая ладонь сменила тонкие пальчики. Опалила израненный подбородок другой, острой болью, позволив хоть на мгновение забыть о той, ноющей. Вода, призванная на помощь, ввинтилась под веки, остудила лицо, вызвав стон-шипение.
— Все, теперь только ждать полной регенерации, — попытался отстраниться Бурал, но я перехватил его, отрицательно мотая головой.
— Найт? — придвинулась ближе Миша.
Жестикулируя свободной рукой, постарался объяснить чего хочу.
— По-моему, он хочет пить, — задумчиво протянул Сай.
— Не, скорее выпить! — хохотнул неунывающий черт.
— Помолчите вы, шутники, — шикнула на них Миша. — Он просит промыть легкие. Найт, ты уверен? — судя по тому, что звук ее голоса стал сильнее, горгулья вновь приблизилась.
Кивнул. То, что ждало впереди, приятным не назовешь, но по некоторым причинам мне не хотелось, чтобы хоть одна ядовитая пылинка оказалась у Наори.
Водяной долго думать не стал, велел оборотням держать меня покрепче и начал. Да уж, вампиры, конечно, могут обходиться без воздуха — во сне, но, вот такая вот, принудительная замена кислорода водой, это жестоко.
— Ну и как мы его потянем? Пешком? — первое, что услышал, придя в себя, это бурчание Корада.
Отвлекаясь от мерзких ощущений, представил, как буду кататься на волке. Но, видно, слишком сильно разулыбался.
— Хватит скалиться кровосос, я тебя не потяну! — с явным облегчением хмыкнул Корад.
— Ты сможешь лететь? Я буду направлять, — погладила по плечу Миша.
Утвердительно
— Не надо, — мягко остановила Миша, сжав мою руку холодной ладошкой, и потянула вверх, — вставай.
К счастью, вампиры были приспособлены летать в кромешной тьме. В том мире, откуда мы пришли, царил мрак даже днем, а ночью не было видно звезд. Правда, я предпочел бы больше так не делать, дорога оказалась слишком длинной.
После доклада о провале задания, меня, не особо церемонясь, затянули в знакомое помещение, провонявшее болью и медикаментами. Подвесили на незабываемом стенде, после чего долго и с упоением расковыривали раны. Люди пытались добыть хоть одну частичку порошка, сумевшего сотворить такое с вампиром. Судя по все нараставшей ругани, ничего не выходило.
Хорошо, Бурал молодец.
— Ну? Что это, что могло его так изуродовать? — отрывисто и зло спрашивал Наори, явившийся за результатом, но получивший только невнятное блеяние лаборантов.
— Мы не знаем. От препарата не осталось и следа, а допросить вампира, пока не представляется возможным, — пытался успокоить начальство профессор.
— Сколько ему нужно на регенерацию? — вопрос раздался практически у самого моего лица.
— При хорошей кормежке, думаю, дня три, — подошел с другой стороны старик.
Не чувствовать запаха тел было непривычно, но почему-то радовало. Словно одну пытку удалось обмануть. Зато эмоции людей ощущались необычайно остро, будто отключив остальные чувства, порошок усилил мои способности.
— Вы слышали? Скормите ему кого-нибудь. Мне нужен ответ, черт вас раздери.
Дверь хлопнула, и все вздохнули с облегчением. Помучив еще немного, меня отцепили и отвели в комнату.
Я не знал, сколько прошло времени, не знал, который был час, просто лежал на кровати, вслушиваясь в окружающее пространство. Как только меня привели в комнату, сбежалась вся команда, выпытывать, что желали узнать люди. С трудом удалось отправить их всех прочь, объяснив доступными методами, что хочу побыть один. Янки с ними не было. Миша извинилась и призналась, что говорить лисе ничего не стала. Надеялась, что к тому времени, как лиса придет, раны немного улучшат вид. Я смог только благодарно пожать ее ладонь.
Время в тишине, наедине с болью, тянулось бесконечной лентой. К тому же часть ран перешла в другую фазу и стали зудеть. Чего стоило удержаться и не начать расчесывать лицо, только боги знают. Тишину и глухие страдания разбил едва слышный скрип двери. Словно время повернулось вспять, отправив меня в маленькую камеру на металлический лежак. Легкие шаги прошелестели по полу, заставив напряженно сглотнуть. Очень не хотелось спугнуть мираж неосторожным движением. Шорох ткани сменился нежным теплом от прижавшегося маленького тела. Янка ничего не говорила. Обхватила рукой почти не вздымающуюся грудь и уложила голову на плечо. Что есть сил прижал к себе лису, гладил по чудесным волосам и благодарил богов, что сделали мне такой подарок.