Последняя семья
Шрифт:
Он поднял трубку и набрал номер.
– Пол Мастерсон на линии. Мне нужно переговорить с Т.К. Робертсоном. – Он зажег сигарету. – С докладом о положении дел. Срочно. Да, я хочу поговорить именно с директором.
«С и.о. директора», – мысленно поправил он себя.
– Привет, Пол. Как дела?
– Движутся помаленьку. Но у меня возникла проблема, которую мы должны обсудить.
– Боже, ты ведь знаешь, я терпеть не могу неприятностей. И ведь ты уверял меня...
– Речь пойдет о Рейни. Надо подержать парня в стороне, пока все не кончится. Он на грани. Размахивал пистолетом перед штатскими – мужем и женой, родителями одного из скаутов-"волчат".
– Хорошо, чего ты
– Ему надо провести пару месяцев в Стойле.
Жаргонное словечко «Стойло» означало лечебное заведение в Мэриленде, где потрепанные агенты федеральных служб получали отдых и возможность прийти в себя. Задним числом Полу приходило в голову, что и его самого должны были отправить туда сразу по выходе из больницы, но этого не случилось. Кто-то из руководства управления урезал положенную процедуру, видимо, не желая по какой-то причине, чтобы Пол вернулся на свое место. Мышиная возня, борьба за власть, а может, кто-то решил, что окажет Мастерсону любезность, сняв с него тяжкий груз начальственных обязанностей. Или его просто вышвырнули вон, как испорченный товар, в который больше не стоило вкладывать деньги. Правды теперь не сыщешь. Пол знал наверняка лишь одно: иди его реабилитация своим чередом, его лечили бы в Стойле.
У Пола вдруг возникло ощущение, что он не один. Не отнимая от уха трубки, он обернулся и увидел распахнутую дверь в приемную.
– Я перезвоню тебе позже, Т.К.
Подобрав трость, Пол подошел к двери. В коридоре было пусто. Он заглянул к Шерри – она сидела за своим столом.
– О, а я как раз собиралась к тебе! – Шерри показала ему записку. – «Фалькон» будет в нашем распоряжении сегодня же.
– Ты видела Рейни?
– Он только что проходил, пока я говорила по телефону. Разве он не в конференц-зале? Я думала, он пошел туда.
– Свяжись с охраной, Шерри. Передай, пусть перекроют выход к автостоянке.
– Почему?
– Ничего им не объясняй. Просто передай мой приказ. Скорее! Еще скажи, чтобы никого не выпускали из здания.
– Что случилось?
– Делай, что тебе говорят!
Пол выскочил в коридор и бегом – насколько позволяла искалеченная нога – бросился к лифту. Одному Богу известно, что может натворить Рейни, если он слышал, как они с Т.К. сговариваются посадить его под замок.
Пол почти сразу остановился – он увидел Рейни, стоявшего возле лифта с пакетиком из «Макдональдса» в руках. У его ног темнела лужица разлитого кофе. Рейни плакал. Пол медленно подошел и положил руку ему на плечо.
– Что с тобой?
– Пол, это невыносимо! Я все время сам не свой. – Он всхлипнул. – Я не ведал, что творю, Пол. Мне стыдно Боже, как мне стыдно! Пожалуйста... помоги мне. Я сам поеду в Стойло, как только мы разделаемся с Флетчером.
– Я помогу тебе. – Пол обнял своего друга. – Обещаю. Все будет хорошо, вот увидишь. А пока – отдай мне свою пушку.
Пол чуть отодвинулся и протянул руку.
Рейни подслушал разговор Мастерсона по телефону и понял, что Пол собирается его запереть. Охваченный паникой, он бросился к лифту. Ожидая кабину, Рейни услышал разговор Пола с Шерри и понял: из здания не уйти. Но даже если произойдет чудо, куда потом податься? Он должен предать Флетчера смерти, ничто другое не имеет для него значения. Но охотиться вслепую бессмысленно. И незаметно следовать за командой Пола ему не удастся. Придется избрать другой путь. Самый простой. Без всяких усилий со стороны Рейни слезы дождем полились у него из глаз. В душе он был совершенно спокоен. Бог хочет, чтобы его семья воссоединилась. А значит, их кровь будет искуплена. Пусть себе Мастерсон забирает пистолет. Когда время возмездия придет, оружие окажется под рукой.
Глава 36
– Ну
– Не хотелось бы пугать вас, – начал Тори, – но недавно Флетчер побывал в Новом Орлеане.
– О Господи! – простонала она. – Да входите же! Когда я увидела лица вашей троицы, то перепугалась, не случилось ли чего с Полом.
Лаура нервно усмехнулась и подивилась, какие странные мысли пришли ей на ум. И слова.
– Я как раз собирался сварить кофе. – Рейд повернулся и скрылся в глубине дома.
Торн вошел в дверь, Вуди и Шон – за ним, два местных агента остались караулить у порога.
– Пол велел нам не отходить от вас ни на шаг, – объяснил Торн. – Раз здесь объявился Флетчер, другого выхода нет.
– Веранда подойдет? Я, так и быть, расстанусь с телефоном, столом и парой детских кроватей ради вашей братии.
– Нам не до шуток, Лаура. Этот человек...
– Только не говори «опасен». Чувствуйте себя как дома. И незачем меня уламывать.
– На подходе еще несколько агентов, им поручено наблюдать за окрестностями. Кроме того, мы расставим на соседних улицах полицейских.
– Комната Рейда в вашем распоряжении, еще можно переселить Реба к Эрин и освободить пару лишних кроватей. Чтобы угодить вам, я согласна терпеть даже национальную гвардию у себя во дворе, только, ради Бога, держитесь подальше от моих картин. – Лаура повернулась и вошла в студию. – В общем, делайте что хотите. А я займусь работой.
– Лаура, я получил приказ не выпускать из дома ни тебя, ни детей в ближайшие сорок восемь часов. Начиная с того момента, как дети вернутся из школы.
– Кто это отдает такие приказы?
– Пол. – Торн придвинулся ближе и заговорил шепотом. – Флетчер во Флориде и, насколько нам известно, должен там кое-кого встретить. Но, возможно, его сообщник попытается отвлечь нас на себя. Не исключена попытка похитить одного из вас или даже убить.
– Понятно. Всего сорок восемь часов? – Лаура попыталась представить себе, что ее жизнь вернется в нормальное русло. Всего сорок восемь часов и конец заключению? Что бы там ни было, двое суток можно и потерпеть.
– Через сорок восемь часов все будет кончено.
– Я думала, нас увезут отсюда.
– Ну, присматривать за вами здесь или в другом месте – разницы никакой. А во время переезда вы обязательно окажетесь на виду. Дом будут охранять с собаками; кроме того, сюда доставят оборудование для проверки всяких... необычных предметов.
– Если я правильно поняла, вы намерены выставить охрану напоказ. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. А воинские части, рыщущие вокруг дома, ничуть меня не обеспокоят. Детям я все объясню.
Торн прошел за Лаурой в студию и замер при виде трех огромных холстов, висевших на противоположной стене. Центральное полотно изображало Рейда; он стоял во весь рост на горной лужайке ночью, а вокруг теснилось стадо овечек; группу освещало пламя костра, горевшего, судя по теням, где-то справа. Одной рукой Рейд держал длинный шест с резьбой в виде чешуи, увенчанный треугольной змеиной головой. Нижний конец шеста – сверкающее в свете костра, золотисто-красное острие копья – упирался в высокую траву. В другой руке лежали два ягненка, едва народившиеся, с тонкой прозрачной кожей, под которой виднелись голубые ниточки вен. Первый ягненок мирно дремал на груди человека, а второй с ужасом уставился в темноту. Там, во мгле между деревьями, таились черные тени с горящими оранжевыми глазами. Волчья стая. Один зверь, чудовищно крупный, с яркими желтыми глазами, выступил вперед – едва различимый, но невыносимо зловещий сгусток тьмы.