Послушай-ка, слон...

Керн Людвик Ежи

— Ничего! — ответил ему Доминик.

У Пини от изумления отнялся язык. С минуту он не мог произнести ни слова. В горле пересохло. Чтобы обрести душевное равновесие, Пиня сбегал в киоск на угол и купил себе эскимо. Несколько раз лизнув эскимо, он так быстро остыл и успокоился, что тут же купил заодно и вторую порцию.

Со второй порцией в руке Пиня вернулся к Доминику.

— Значит, ты научился говорить? — спросил он.

— Давно уже, — ответил Доминик.

— Что ж ты скрываешь?

— Я не скрываю, только...

— Только что?

— Только не представлялось случая.

—

Ах, вот как! Кто же тебя научил?

— Дорогой Брат.

— Кто это такой?

— Дорогой Брат? Так называется на кухне кран. Он был моим первым учителем.

— А вторым? — не без ехидства осведомился Пиня.

— Вторым был гражданин Чайник, — серьёзно объяснил Доминик.

— Хорошенькое дело, — заметил Пиня. — А от кастрюль и крышек ты, случайно, ничему не научился?

— От каждого можно чему-нибудь научиться, — философски заметил Доминик.

— Видно, ты не только научился говорить, слон, но умеешь ещё изрекать истины.

— Меня зовут Доминик.

— Скажи пожалуйста, и имя у тебя уже есть?

— Оно всегда у меня было, — с обидой в голосе ответил Доминик.

— Но мне об этом ничего не было известно.

— Ты ни разу меня не спросил, как моё имя.

— А ведь правда! — признался Пиня. — Теперь, когда я знаю, как тебя зовут, я буду звать тебя только по имени. Тем более, что Доминик очень красивое имя.

— У тебя тоже красивое имя, — сказал Доминик.

— Это ты серьёзно? — с недоверием спросил Пиня.

— Уж конечно, — заверил его Доминик.

— Это прекрасно, что нам обоим наши имена пришлись по вкусу. Да здравствует Доминик! — крикнул Пиня.

— Да здравствует Пиня! — крикнул Доминик.

— Да здравствует Доминик! — завопил ещё громче Пиня.

— Да здравствует Пиня! — завопил в ответ Доминик.

— Да здравствует Доминик! — заверещал тогда Пиня.

— Да здравствует Пиня! — заверещал Доминик.

— Здорово покричали, — со вздохом удовлетворения сказал Пиня.

— Здорово покричали, — со вздохом отозвался Доминик.

— Но вернёмся к нашему разговору, — снова начал Пиня. — Можешь ты мне сказать, кто ночью переставляет тебя с места на место?

— Никто, — чистосердечно признался Доминик.

— Совсем-совсем никто?

— Совсем-совсем.

— Почему же тогда всё время получается так, что ты в другой части сада?

— Я передвигаюсь, — скромно пояснил Доминик.

— Сам? — гаркнул изумлённый Пиня.

— Да, сам.

— А я-то думал, что это Рыбчинский каждую ночь прокрадывается к нам в сад и устраивает тут всякие сюрпризы. Так это, значит, не Рыбчинский?

— Не знаю я никакого Рыбчинского, — с достоинством ответил Доминик. — Не веришь? Посмотри, как я умею двигать ногами.

— Здорово!

— А теперь посмотри, как я верчу хоботом!

— Вот это да!

— А теперь погляди, как я шевелю ушами!

— Замечательно. Я тоже умею шевелить ушами, — похвастался Пиня, — но немного.

— Покажи, — попросил Пиню Доминик.

И Пиня принялся шевелить ушами, чтобы продемонстрировать Доминику этот свой редкий талант.

— Ну как, шевелятся? — спросил Пиня.

— Шевелятся, — заверил его Доминик, — только чуть-чуть.

— Потому что уши у меня маленькие. А теперь ты пошевели своими.

Доминик

принялся шевелить ушами сперва понемногу, потом всё быстрее и быстрее, да так, что уши превратились в два вращающихся веера.

— Здорово шевелишь, здорово, Доминик, — прошептал с восхищением Пиня. — Кто тебя этому научил?

— Фумтя!

— Не знаю такой личности.

— Это не личность.

— А кто?

— Муравей.

— Насколько мне известно, у муравьёв ушей не бывает. Как же он мог научить тебя шевелить ушами, если у него самого их нет?

— О, Фумтя может всё! — сказал с убеждением Доминик.

— Вот и прекрасно, — обрадовался Пиня. — Я как раз подыскиваю себе помощника, который будет решать за меня задачки. Ты непременно должен меня познакомить с Фумтей, Доминик!

— С большим удовольствием.

XI

Вскоре Доминик сделался любимцем всей улицы. Особенно привязались к нему дети. Да и взрослые всё чаще заворачивали в сад полюбоваться могучим белым слоном. Хотя жители городка не были знатоками и ценителями слонов (настоящие знатоки живут в лесах Азии и Африки), всё же они знали, что белые слоны встречаются чрезвычайно редко. А редкости высоко ценятся.

Они знали, что в Индии белый слон считается животным священным, ему даже воздают почести. Хозяином такого слона может быть только могущественный властитель — магараджа. Он носит пышные, увешанные драгоценными камнями одежды и разъезжает всюду на белом слоне, который убран в дорогую попону, тоже украшенную драгоценными камнями.

Наверно, вам хочется знать, как на своём слоне сидит магараджа? Думаете, так же, как на лошади?

Ничего подобного! Спина у слона слишком широкая для того, чтоб на него можно было усесться верхом. Пожалуй, только Гулливер или какой-нибудь другой верзила может сесть на слона верхом, но обыкновенный человек (а ведь даже самый грозный магараджа — обыкновенный человек, хоть он и пытается внушить иногда своим подданным другие мысли), но обыкновенный человек, говорю я, не в состоянии сесть верхом на слона, как на лошадь. Поэтому слону на спину ставят что-то вроде домика или беседки, или, может быть, что-то вроде нашей телефонной будки. Эту беседку или будку, которая, впрочем, не застеклена, закрепляют особыми ремнями, чтоб она ни в коем случае не съехала набок. В будке ставят сиденье, иногда даже золотой трон, на котором восседает магараджа.

Сам ли магараджа правит слоном? Ни в коем случае.

Слоном правит погонщик. Погонщик сидит у слона на голове, между ушами, и оттуда подаёт команды. Он заставляет слона идти вперёд, поворачивать налево, направо. Иногда велит слону пятиться и опускаться на колени.

Да, да, опускаться на колени! Если вы думаете, что я оговорился, то это не так.

Слоны умеют становиться на колени. Неповоротливые, неуклюжие на вид, они могут с большой точностью выполнять ваши приказы. Надо их только научить. А учатся они с малолетства в специально предназначенных для этого школах.