Послушай-ка, слон...

Керн Людвик Ежи

Подумайте сами, какое положение! Если б он сказал, что это новый слон, он бы, во-первых, соврал, а во-вторых, пришлось бы придумать, откуда этот слон взялся. А если б он сказал правду, то, во-первых, пришлось бы объяснить, куда он девал витамины, которые ему велели принимать, а во-вторых, мама не поверила бы, что Доминик вырос. Как быть? Пиня решил прибегнуть к дипломатическому манёвру.

— Он тебе нравится? — спросил Пиня с очаровательной улыбкой.

— Да, очень красивый, — ответила мама.

—

Очень красивая одна только ты! — крикнул Пиня и бросился маме на шею, надеясь втайне, что тема разговора переменится и мама не спросит, откуда появился этот слон. — Расскажи мне, как ты жила в Закопане.

Представьте себе, удалось! Мама принялась рассказывать о том, как она жила в Закопане, как ходила на лыжах, как загорала на Губалувке, как ездила по канатной дороге на Каспровый Верх, и начисто забыла про слона. Потом мама сказала, что очень устала с дороги и что пора спать. Она поцеловала Пиню и велела сходить к папе за витаминами. Из комнаты вышли вместе, а минуту спустя Пиня вернулся уже один с вечерней порцией витаминов. Половину он, разумеется, отдал Доминику.

Прошло всего несколько дней, и Доминик подрос ещё. Всё уже становился проход около дивана. Теперь, ложась спать, Пиня с трудом протискивался к постели. Ещё через несколько дней Доминик занял чуть ли не четверть комнаты.

— Эти слоны один больше другого... Откуда он их берёт? — спросила Пинина мама в один прекрасный день у папы.

— Понятия не имею, — ответил тот.

— Надо что-то предпринять! — сказала мама.

— Что? — спросил в свою очередь отец.

— Не знаю... — тяжело вздохнула мама.

— И я тоже, — ещё тяжелее вздохнул отец.

— Может, стоит понаблюдать за ним? — предложила мама.

— За кем? За слоном? — удивился отец.

— Не за слоном. За Пиней.

— Мы и так за ним наблюдаем. Делаем даже на дверях отметки, следим, как он растёт.

— Ах, дело совсем не в этом! Надо проследить, откуда берёт он этих слонов. Разве у тебя не возникают подозрения?

— Возникают, и ещё какие! Белые фарфоровые слоны таких размеров на улице не валяются. По крайней мере, я этого ещё не видел...

— Я тоже.

— Итак, давай наблюдать, — решил отец.

— Давай! — подхватила мама.

С этого момента они стали незаметно следить за Пиней, когда тот входил и выходил из дому. Вечером, как только Пиня засыпал, они обменивались впечатлениями.

— Ты что-нибудь заметил? — спрашивала мама.

— Ничего, — отвечал отец. — А ты?

— Я тоже.

— Даже кончика бивня?

— Даже кончика бивня.

— Вот так штука. Ладно, будем наблюдать дальше.

Наблюдали, наблюдали, наблюдали, да всё без толку. А Доминик тем временем рос да рос. Пиня сначала был доволен — приятно быть хозяином большого слона, но потом забеспокоился.

«Что будет, — думал

Пиня, — если он разрастётся и заполнит собой всю комнату? Комната не очень велика. И это скоро случится. Надо его сейчас, пока он ещё может пролезть в дверь, перетащить на кухню. Кухня большая, пусть там растёт себе на здоровье».

И Пиня поволок Доминика из своей комнаты на кухню. Устал он при этом ужасно, хотя двигал его всё время по полу. Ведь слон был теперь уже раза в три-четыре больше самого Пини. Мальчик с трудом пропихнул Доминика в дверь, а потом ещё долго мучился с ним в прихожей, потому что слон задевал за стены. Места на кухне было много. Там Доминик мог жить припеваючи.

Как только мама вошла на кухню и увидела Доминика, она заломила в отчаянии руки.

— Ещё один слон! — закричала мама. — Больше прежнего!

Она не знала, что у Пини в комнате слона уже нет, что тот слон, который стоит на кухне, единственный слон Пини. После ужина она велела сыну идти к себе, а сама шепнула мужу:

— Вот... Следили, следили и не уследили. Пиня принёс нового слона. Больше прежнего.

— Быть не может! — закричал Пинин папа.

— Поди полюбуйся.

И она отвела мужа на кухню.

— Прекрасный слон! — воскликнул с восхищением папа.

— А разве я говорю плохой? — ответила мама. — Конечно, прекрасный. Да не в этом дело!

— А в чём?

— А в том, что это какая-то таинственная история, — ответила Пинина мама. — Нужно докопаться до сути.

— Что же делать? — спросил отец.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Хочешь, я вынесу слона во двор, и всё будет кончено...

— Пиня разыщет его и опять принесёт домой.

— Значит, разбить на кусочки и выкинуть на помойку?

— Нет, этого позволить я не могу, — возразила Пинина мама. — Пиня очень расстроится. Нельзя его так огорчать. А потом слон очень красивый. Это будет преступление.

— Я с тобой согласен, — отозвался отец. — Знаешь, оставим всё, как есть. Пусть стоит на кухне до тех пор, пока это доставляет Пине удовольствие. Надоест он ему — тогда и решим, что с ним делать.

— Всё-таки ты поговори с Пиней, — попросила мама. — Может, узнаем, откуда он берёт слонов.

— Ты-то его уже спрашивала?

— Кажется, спрашивала... Нет, не спрашивала. Хотела спросить, но он заговорил о чём-то другом, и я забыла...

— Хорошо, спрошу при случае, — пообещал отец.

Он погасил свет и вместе с мамой вышел из кухни. Доминик остался один.

Ночевать в пустой тёмной кухне не очень приятно. Кругом стоит тишина. Слышно, как в водопроводных трубах течёт вода, в газовых бурчит газ. К счастью, утомлённый переездом Доминик заснул как убитый.

VII