Послушай-ка, слон...
Шрифт:
Пиня побежал в дом и, захватив из ванной большое зеркало, через минуту вернулся к Доминику.
— Гляди! — сказал Пиня.
Доминик глянул в зеркало и увидел на левом бивне след от пилы. Кроме повреждённого бивня, в зеркале отражался ещё хобот, другой бивень, голова, а также несколько человек из толпы, которая по-прежнему окружала ещё Доминика.
— Какие бандиты! — произнесла с возмущением одна из женщин.
— Как можно дойти до такого варварства?! — негодовал похожий на профессора старичок.
—
— Над таким замечательным зверем так надругаться! — с горестным изумлением сказал один из Пининых соседей.
— Ишь, слоновая кость понадобилась! — с гневом бросила Пинина мама.
— Это же наглость, — забраться ночью с пилой в чужой сад! — кричал Пинин папа. — Пиня, мы должны устроить совет. Доминик не может оставаться больше в саду. Надо подыскать для него подходящее место. Кто может поручиться, что другой какой-нибудь вор не проделает то же самое?
— Правильно! Правильно!.. — закричали из толпы.
— Вот только куда его поместить? — задумался Пиня.
Все почесали в затылке. Действительно, на такой вопрос вдруг не ответишь. Доминик был такой огромный, что не могло быть и речи, чтобы поселить его в каком-нибудь доме. Из всего города только в трёх зданиях он мог поместиться: в Доме физкультурника, на вокзале и на фабрике. Но в Доме физкультурника что ни день происходили матчи, на вокзале днём и ночью кишел, народ, а фабрика должна была выпускать продукцию — Доминик был бы только помехой в работе.
— Что делать? Что делать? — повторяли люди и думали, думали, думали наперегонки.
— Придумал! — крикнул наконец Пиня.
— Что? — ответили все хором.
— Отдадим его в зоопарк. Там сторожа и решётки зоопарк охраняют. Там мы сможем навещать Доминика, когда нам захочется.
— Прекрасная мысль! — обрадовался похожий на профессора старичок.
— Прекрасная! Прекрасная!.. — закричали все вокруг.
— Великолепная! — присоединился ко всем Пинин папа. — Сейчас я позвоню по телефону директору нашего зоопарка.
Доминик тем временем всё смотрел на себя в зеркало. Он давно уже перестал рассматривать царапину на левом бивне. Теперь он строил рожи. То зажмурит левый глаз, то правый, то начнёт хоботом выписывать кренделя, то поставит торчком одно ухо, то медленно опустит, морща свой огромный лоб, который становился от этого похожим на стиральную доску.
— Может, я не красавец, но обаяния у меня хоть отбавляй, — буркнул Доминик. — Конечно, царапина на бивне немножко меня портит. К счастью, бивень всё-таки не отпилили. Хорош бы я был с отпиленным бивнем! Один бивень! Ужасно!
— Директор очень обрадовался нашему предложению, — сказал Пинин папа, выйдя из дома. — Он говорит, мы можем привести Доминика хоть сейчас. Он встретит его с распростёртыми объятиями.
— Слышал? — спросил
— В чём дело? — И Доминик посмотрел на Пиню недоумевающим взглядом.
— Ты переселяешься в зоопарк.
— Мне и тут хорошо!
— Но там ты будешь в безопасности.
— Не хочу!
— Сделай это, пожалуйста, для меня! — сказал Пиня умоляющим голосом. — Если ты останешься тут, я не усну спокойно.
— Ты тоже будешь жить в зоопарке? — спросил Доминик.
— Я не могу там жить постоянно, но я всё время буду тебя навещать.
— Один я туда не пойду!
— Мы все тебя туда проводим.
— Не хочу! Мне и здесь хорошо!
— Там тебе тоже будет хорошо. Там живут... — начал Пиня таинственно.
— Кто там живёт? — спросил Доминик, заинтересовавшись.
— Там живут слоны, — пояснил Пиня. — Тебе наверняка будет приятно встретиться с ними, поболтать о ваших слоновьих делах, и всё прочее...
— Сколько там слонов?
— Трое. Двое взрослых и один слонёнок.
— Как их зовут?
— Гжесь и Гжесиха.
— А слонёнка?
— Жемчужинка.
— Хорошо! — воскликнул Доминик.
— Он согласен! — крикнул Пиня в толпу.
— Урра!.. — послышался дружный крик.
Не теряя времени, все двинулись к зоопарку. Впереди шёл Пиня, за ним Доминик, следом за Домиником вся толпа, которая с каждой минутой всё росла и росла. При виде необыкновенного шествия люди выбегали из домов и присоединялись к идущим. Вдруг Пиня оглянулся.
— Ты с ума сошёл, — сказал он Доминику. — Зачем ты взял зеркало?
— Не сердись, — умоляющим голосом ответил Доминик. — Я взял его на память. Когда мне будет тоскливо, я стану в него смотреться.
XX
Мистер Грейтест ходил в волнении по своей каюте. Взад и вперёд. Третьи сутки были они в океане. «Какое нудное дело — переплывать океан», — думал про себя мистер Грейтест, и его нетерпение росло. Наконец он не выдержал и нажал кнопку звонка. В который уже раз... На пороге вырос тощий, весь в чёрном, секретарь.
— Вы меня звали, сэр?
— Да, звал.
— Я в вашем распоряжении.
— Сходите на палубу, — сказал мистер Грейтест.
Секретарь поклонился и вышел. Вернулся он оттуда минут через пятнадцать.
— Ну что, были на палубе? — спросил мистер Грейтест.
— Да, сэр, — ответил секретарь.
— Как вы полагаете, плывёт пароход или нет?
— Плывёт, сэр.
— Странно, — заметил мистер Грейтест, — я этого совсем не ощущаю.
Он подошёл вплотную к секретарю и посмотрел ему в глаза.