Послушник
Шрифт:
Не медля, я вскочил на коня, пришпорил его пятками, направляя в гущу схватки, но тут какой-то смышленый негодяй сумел поднырнуть под жеребца Гектора и вспороть несчастному животному брюхо. Грязный, отвратительный трюк, но он сработал. С отчаянным криком конь вскинулся на дыбы, уронив рыцаря на каменные плиты замкового двора, а затем тяжело рухнул на бок, в агонии раскидывая тяжелыми копытами нападающих. Только чудом тяжелый булонский жеребец не придавил Гектора. Вот тут бы мне направить коня к рыцарю, подхватить его в седло. Но я растерялся вместе со всеми, все-таки я не воин, а лекарь, и подходящий момент
– Спустить решетку, вы, бараны и дети баранов, – рявкнул кто-то гулким басом.
Заскрипела опускаемая решетка из толстых кованых прутьев, каждый толщиной в руку.
– Гектор! – заверещал я в отчаянии. – Гектор!
– Беги, Робер! – раздался в ответ сдавленный крик. – Повинуйся, это приказ. Беги!
Я еще раз глянул на приближающихся стражников, ощетинившихся копьями и топорами, мечом плашмя огрел жеребца по крупу, с отчаянным ржанием тот выскочил в ворота за секунду до того, как тяжело рухнула решетка.
– Поднимай решетку, болван! – завопили сразу несколько голосов из-за спины.
Я пятками пришпорил коня, тот гневно заржал, вихрем понесся к дальнему лесу.
– Ищи меня, свищи меня, – мелькнула в голове шальная мысль, – дайте мне пять минут форы и вовек не найдете!
Охотники дали целых десять. Я был на полпути к лесу, когда за спиной раздались еле слышные азартные вопли. На скаку я оглянулся, из ворот выплескивались все новые всадники с ярко пылающими факелами в руках. Влетев в лес, я тут же завертел головой, выискивая подходящее убежище. И в мыслях у меня не было устраивать ночную скачку с непредсказуемым результатом, это во-первых. А во-вторых, в замке остался мой друг, и я намерен был без особого шума вернуться и попытаться его освободить.
Немного тревожило то, что лучники так ни разу и не пальнули вслед даже из азарта. Очевидно, господин барон Ле Берг очень хотел увидеть меня живым и здоровым, дабы на пару со своим лучшим другом палачом задать мне несколько вопросов. Думаю, той ночью хозяин замка весь извелся в нетерпеливом ожидании. До утра томился и маялся, все представлял, как сунет мне под нос перемотанную правую ладонь и спросит эдак ласково:
– Узнаешь, мерзавец?
А потом палачу властно, с нескрываемым бешенством:
– На дыбу немедленно, и если подлец умрет раньше, чем заживет моя рука, ты сам займешь его место!
Я затаился метрах в пяти от дороги, за толстыми стволами деревьев и густым кустарником. Крепко зажал ноздри жеребцу, чтобы четвероногий дурень не заржал, приветствуя остальных лошадей, мол: «Привет, пацаны, куда это вы собрались на ночь глядя?»
Погоня прогрохотала мимо с оглушительным лязгом, как запоздавший бронепоезд. Неудивительно, ведь в общей сложности там не меньше двух-трех тонн железа. Со стороны было очень похоже на скачки, так плотно шла основная группа. По всей видимости, на кону стояла достаточная сумма денег, скорее всего – золотом. Да, я опять востребован и нужен людям. Думаю, это судьба: что в двадцать первом, что в пятнадцатом веке окружающие испытывают острую необходимость в моем обществе. Лестно, черт побери!
Я подождал, пока стук копыт не стих окончательно, и осторожно повел коня в глубь леса. Пора было подумать о ночлеге,
До утра так и не уснул, только начинал задремывать, сразу чудилось, что я вновь в битве. Раз за разом пытаюсь отбить Гектора, но между нами кидаются все новые враги, а друга тем временем уводят куда-то далеко. Мысль о том, что я оставил Гектора в беде, мучила меня. Утешало одно: раз пленника взяли живьем, значит, можно будет отбить, ведь мы, русские, своих не бросаем. Я планировал наутро вернуться к замку и все разузнать поподробнее. Против превосходящих сил противника действовать следует обдуманно. Да и не похоже, что Гектор обрадуется, увидав меня сидящим в соседней камере. Не для того он вернулся, чтобы я корчился на дыбе. Гектор настоящий рыцарь, он следует древнему принципу «сам погибай, а товарища выручай». Последую ему и я.
Легко сказать, трудно сделать. Последующие три дня по лесу разъезжали конные патрули, несколько раз меня не обнаружили только чудом. Я оголодал так, что опустился до мелкой кражи: ловко подкрался к идущей в замок телеге с овощами и стянул вилок капусты и несколько морковин. Морковки пришлось отдать забеспокоившемуся четвероногому другу, зато вилок достался мне в полную и нераздельную собственность. Я жадно грыз сырую капусту и рассеянно думал: «Нет, кролики – вовсе не дураки, кто скажет такое, тот грязно солжет. Господи, как вкусно-то! Единственное, что в лопоухих удивляет, как они после капусты могут думать о бабах?»
Сам я мог думать лишь о большом куске мяса, хорошо прожаренном и со специями. На четвертый день патрули пропали, а господин барон во главе трех десятков воинов выступил в поход. Прямо в середине строя со связанными руками ехал Гектор, поводья его лошади бдительно держал в кулаке плечистый детина на вороном жеребце, по виду – оруженосец. Друга провезли буквально в двух метрах подо мной; в тот момент я, как некий Тарзан, удобно устроился на суку громадного дуба, который угрожающе навис над дорогой.
Я просидел так почти два часа в теплой птичьей компании. Сперва потомки динозавров грозно чирикали и взъерошивали перья, пытаясь изгнать конкурента. Затем успокоились, поняв, что я гнезда не вью, яйца не откладываю, даже червячков не клюю, а лишь тупо пялюсь на дорогу. Наверное, решили, что я малохольный.
Хотел я всего лишь подстеречь одного из людей барона, чтобы, обрушившись на него с высоты аки сокол, оглушить и напугать. А уж опосля выпытать все насчет захваченного рыцаря, потому я не на шутку обрадовался, увидев, что Гектор сам выезжает мне навстречу. Все-таки побаивался я прыгать на совершенно незнакомого человека: а вдруг он герой и сам возьмет меня в плен? Или я промахнусь и упаду рядом, а тогда бери меня голыми руками или топчи лошадью?