Посольство
Шрифт:
– А наши люди вам потребуются?
Нед немного подумал.
– Вы хотите сказать, что мы можем рассчитывать на нескольких бобби от вас, э-э, то есть из департамента регулирования движения?
– До дюжины на пост. Только скажите.
Нед дважды поднял брови, подавая знак Шамуну, и улыбнулся:
– Это было бы просто здорово, мистер Паркинс.
– Не стоит говорить об этом, полковник Френч.
– А нельзя ли получить еще несколько человек для охраны периметра? – Нед понял, что, предлагая направить полицейских, Паркинс отчасти вознаграждал его за бессонную ночь.
– Скажем, в общей сложности человек пятьдесят было бы достаточно? – спросил Паркинс.
– Да, конечно.
– Положитесь на меня, полковник.
Улыбка Неда стала еще шире.
– Тогда я могу быть спокоен – дело в надежных руках.
Он повесил трубку и повернулся, улыбаясь, к Шамуну.
– Отлично! Пятьдесят здоровенных бобби, которых ни с кем нельзя спутать, будут топать вокруг дома, привлекая к себе всеобщее внимание. Что можно было бы еще пожелать?
Шамун иронически воспринял это, повторив с напускной печалью:
– Чего можно еще пожелать?
Обычно к половине десятого Адольф Фулмер-третий уже активно включался в дела. Бад Фулмер все еще был новичком на дипломатическом поприще, а поэтому целиком полагался на сотрудников Ройса Коннела, составляющих график его встреч на день. Четверг, как он заметил, пролистывая толстый в кожаном переплете ежедневник, был не слишком напряженным. К одиннадцати он должен был быть в канцелярии, чтобы встретиться с группой американских бизнесменов, которую собрал Билл Восс. В полдень перерыв – коктейль и ранний ленч в канцелярии. На вторую половину дня в ежедневник было занесено телеинтервью с Джилиан Лэм. В шесть здесь в Уинфилде будет прием для нью-йоркской балетной труппы, недавно начавшей выступления в Лондоне. А к половине девятого ему с Пандорой предстояло отправиться в голландское посольство на неофициальный ужин с послом.
Так или иначе, подумал Бад, основные события этого дня предоставляли поводы выпить.
Он помрачнел, вспомнив, что обещал Пандоре завязать, а между тем постоянно окружен выпивкой и пьющими. Когда Бад Фулмер мрачнел, большое плоское его лицо не менялось. Но когда зазвонил телефон, глаза его слегка расширились.
Его телефон звонил так редко в первые недели пребывания на посту посла, что это даже слегка волновало его. Он издал хрюкающий звук, рассматривая селектор на столе – маленькая эбонитовая коробочка с полированными алюминиевыми деталями. На ней было шесть маленьких лампочек и шесть кнопочек. Лампочка номер один мигала зеленым, номер два – красным. Остальные не горели.
– Доброе утро, сэр. Вас соединить?
– Кто это?
– Некий мистер Вимс, сэр.
Лицо Бада Фулмера еще больше помрачнело, так что его небольшой, довольно красивый рот стал похож на прямую линию.
– Соедините.
Лампочка номер один погасла. Красный цвет номера два сменился зеленым. Посол нажал кнопку под ней.
– Фулмер слушает.
– Джим Вимс, ваше превосходительство. Как поживаете?
– Отлично. Какие проблемы?
– Проблем нет, сэр, просто хотел вам сообщить, что герцог приготовил отличное мясо из оленя, которого вы убили, и готов,
– Оленину?
– Да, и голову. Просто невозможно забыть, а? Прекрасное чучело с рогами – ни дырочки на нем, а все благодаря вашему блестящему выстрелу.
Бад Фулмер представил себе, как изменилось бы лицо Пандоры, если бы он попросил ее выделить место для чучела головы оленя.
– Алло?! – спросил Вимс. – Вы слушаете, сэр?
На лице Бада появилась озабоченность, впрочем, почти незаметная. Во время охотничьего уик-энда с пьяным герцогом Вимс постепенно менял формулу обращения к нему, начав с «ваше превосходительство», а закончив «мистером Фулмером». Попробовав раза два назвать его Бадом и почувствовав, что это не проходит, он, как и герцог, стал называть всех по фамилии. Сегодня Вимс величал его «сэром» – и не один, а два раза. Бад знал, что производил впечатление человека медлительного и тугодума, но постоянное общение с такой феей, как Пандора, заставило его соображать быстрее. Очевидно, Вимсу что-то нужно.
– Я вам сообщу, Вимс.
– Только не затягивайте. Мясо-то парное. Я вот что вам скажу, – Вимс продолжал уже менее торопливо, – может, мне стоит вам послать фотографии и адрес, где меня можно найти, если вы захотите со мной связаться?
– Вы не будете в офисе «Фулмер Сторз»?
– Только загляну.
– А что за фотографии? – поинтересовался Бад.
– О, они сделали кучу фотографий. Вы ведь помните. Что-то около пятидесяти, а то и больше. Очень-очень подробное описание происшедшего.
На обоих концах провода установилось молчание. Бад все еще не очень понимал, на что так старательно пытается намекнуть Вимс, даже говоря о том, где он находится.
– О'кей, – сказал он наконец. – Приятно было с вами поговорить.
– Что касается фотографий... – Последовала еще одна долгая пауза. – Это не очень существенно, но... Когда уик-энд закончился, герцог отвел меня в сторону и сообщил, что охота на оленей в это время запрещена.
– Запрещена?!
– Вы представляете? Хитрый старый разбойник, а?
– И вы предлагаете пятьдесят фотографий, подтверждающих, что я нарушаю закон? – спросил Бад. Голос его был по-прежнему спокойным, но тон стал чуть ниже. – А теперь расскажите мне о негативах.
– Послушайте, ваше превосходительство. Вы все это не так поняли. Никаких задних мыслей. Это просто подарок, сэр, от чистого сердца.
– Оленина и рога?
– Точно.
– Отлично. Я переключу на секретаршу, а вы ей дайте номер телефона или еще что-то. Привет ветеранам в «Фулмер Сторз». До свидания.
Он повесил трубку до того, как Вимс успел сказать что-то еще. Только тогда Фулмер заметил, что тяжело дышит, а его руки дрожат. Господи, сейчас бы выпить. Это сразу сняло бы напряжение. Он смотрел на зеленую лампочку, которая еще довольно долго горела.
Выбросить из головы Вимса. Как будто и не знакомы... Если этот разговор был не шантажом, то чем же еще? Надо кому-то об этом рассказать в посольстве. Ройсу Коннелу? Но ему он не может по-настоящему доверять. Некому рассказать, кроме Пандоры.