Посольство
Шрифт:
Но надо отдать должное этому типу. Задержка с выпуском пропусков до последнего момента – умный ход, о котором он, Ларри Рэнд, обязательно подумал бы, будь он на его месте. В этой ситуации твоим противникам совсем не оставалось времени на то, чтобы вовремя отреагировать. Умный мужик этот Нед Френч, раз дошел до этого.
Именно поэтому он так опасен. Это не обычный вояка, который тянет лямку, получает звезды, зарабатывает пенсию. С Френчем все иначе. Он – фанатик. Даже немного жаль пускать его в расход, чтобы проучить Коннела и щелкнуть по носу других спесивых индюков из посольства. Но с этим уж
Ничего. Всегда лучше без фанатиков. В конечном счете лучше иметь дело с тихонями. Они не возникают. Они слушают и слушаются тебя. К Френчу это не относится. Он слишком самобытен, чтобы выжить.
Хотя Баду Фулмеру никогда не приходилось руководить предприятием, он часто приходил в офис к отцу. Ему даже выделили собственный кабинет, когда он был помоложе и еще не понял, что все это игра, а на самом деле никто не позволит ему занять хоть какое-то положение в управлении «Фулмер Сторз». Это стало в конце концов одним из многих мест, где он чувствовал себя бесполезным.
Весь жизненный опыт Бада был накоплен им благодаря мимикрии – так же, как у охотника. Бесшумно крадясь по лесам за животным, охотник имитирует приемы своей жертвы, использует ее укрытия и военные хитрости. То же ощущал Бад, расхаживая по своему офису в канцелярии после того, как попрощался с бизнесменами, приглашенными Биллом Боссом на ленч. Он подражал поведению руководителя.
Все эти парни моложе, чем он. Почти всем до сорока, думал Бад Фулмер. Но у них отточенная техника, как у руководителей фирм. Они напомнили ему о Джиме Вимсе. Даже жаргон у них был один и тот же. Говорили шутливо, но иронично. Очень своеобразная манера говорить, никогда и ничего не называя своими именами, а то и вовсе меняя смысл. Он вспомнил, как двое из гостей вступили в спор, как называло это новое поколение; ни у кого из них не было четкой позиции ни по одному вопросу. В лучшем случае – зрители футбольного матча, болевшие за одну команду.
– Это было бы прекрасно, – сказал один из гостей по поводу замечания Билла Босса о том, что под давлением английское правительство, как и любое другое, будет вынуждено ввести ограничения на импорт.
– Это было бы прекрасно. – Он думал, что это было бы совсем не прекрасно. – И не слишком беспокоило бы Белый дом. – Он думал, что беспокоило бы, и очень сильно.
Один из других гостей назвал первого сторонником свободной торговли с такой гадливостью, словно речь шла о форме СПИДа, и добавил:
– Попробуйте сейчас продать американское электронное оборудование. – Он считал, что не стоит и пробовать. – Попробуйте рекламировать наш контроль за качеством и сравните его с тем, что у младших желтых братьев. (Все равно проиграете, думал он.) А после этого расскажите мне о свободной торговле. (Он был убежден, что о ней и слышать не хотят.)
«Время в моих руках», – вспомнил Бад название старой песни. А разве это не стало девизом жизни? Если говорить о его жизни, конечно. Когда постоянно слышишь от своего отца, что ты никчемный выродок, то поневоле транжиришь время, словно избавляясь от него, стараешься его не замечать.
До шести вечера ничего мало-мальски важного в его ежедневник не внесено, а вот места прикорнуть в канцелярии нет.
Он поднял
– Это Бад Фулмер, – начал он, имитируя тон руководителя. – Я мог бы поговорить с вами насчет одной проблемы?
– Я сейчас зайду.
– Нет, я сам зайду к вам, – начальственно возразил Бад. – Мне надо размяться. Все как-то недосуг сегодня.
Без спиртного было еще хуже, чем предполагал Бад. Без выпивки встреча с ведущими бизнесменами – просто смертельная скучища. Не пропустив рюмки, он не мог днем и заснуть толком.
Увидев, что он вышел из офиса, его секретарша, ширококостная девица из Орегона, вскочила из-за стола так резко, что опрокинула корытце для исходящей корреспонденции.
– Мисс Пэтч, извините, пожалуйста. Вы не скажете, как найти офис мистера Коннела?
Было заметно, что мисс Пэтч никак не могла решить, стоять ли ей или броситься подбирать разлетевшиеся бумаги. Ее глаза забегали, выражая безмолвное отчаяние.
– Он как раз по... извините, пожалуйста, за это... Прямо через холл... какой ужас. Я очень виновата, ваше превосходительство.
– Через холл направо или налево?
– Налево. Второй угловой офис.
Бад Фулмер вошел в приемную Ройса, когда тот открыл дверь своего кабинета, словно идя навстречу ему. Ройс вышел, подумал Бад, предупредить свою секретаршу о визите важной персоны.
Фулмер еле заметно улыбнулся при мысли о том, что бесполезный Бад Фулмер вызвал такую лихорадочную активность лишь перемещением в пространстве своего мощного костяка. Для него было внове ощущать свой вес. Его улыбка расплылась от двусмысленной фразы. Раньше он был уверен, что должность посла заставит его только скучать. Теперь он видел, что в ней были свои преимущества. Впервые ощутив себя человеком номер один, Бад Фулмер, кажется, действительно приобрел вес в этом мире. Интересно, именно этого добивалась от него Пандора?
После того как его церемонно провели в офис Ройса, обшитый теплым деревом, и предложили чашку кофе или чего-нибудь, как выразился Ройс, «для улучшения пищеварения», Бад наконец устроился в большом ореховом кресле со спинкой, обитой тканью.
– Нужен один совет, – объяснил он цель своего посещения. – Я знаю, что вы очень заняты, Ройс, а это даже и не посольское дело. Тем не менее это может оказаться серьезным и вызвать неприятности.
– Ого! Я весь внимание.
Бад осмотрел своего заместителя, не вглядываясь в детали. Если кто-то и был идеально сложен, то это Ройс Коннел. Да, это были греческие пропорции и воспринимаемые белым человеком как эталон совершенства. Узкая аристократическая голова с жестким подбородком. Плоский живот, длинные ноги. Господи, подумал Бад, как только бабы не съедят его живьем?
– Менеджер по международным операциям в «Фулмер Сторз», – начал посол, – парень, с которым я почти не встречался прежде, некий Джим Вимс, позвонил мне две недели назад и...
Когда он закончил историю с Вимсом, включая рассказ о фотографиях посла – нарушителя закона, подстрелившего оленя, классические, но живые черты Ройса застыли как гипсовая маска.
– Это заурядный шантаж, – заявил он. – Оснований для чего-то серьезного у него нет. Самое время подключить к этому полицию. Правда...