Посольство
Шрифт:
– «Заклание», дубль двадцать шесть.
– Ваше превосходительство, личная жизнь крупных политических деятелей очень интересует всех. Могли бы вы сказать, кто оказал на вас самое большое влияние?
Бад приготовился отвечать на этот вопрос так же, как и на предыдущие, – правда, потом это можно вырезать с пленки, – дважды кивнув, выпятив подбородок и взглянув на Пандору в поисках поддержки.
– Главным образом мой отец, – сказал он.
Шестое чувство подсказало Джилиан, что эти слова отличались от стереотипной телевизионной реакции, сформированной
– Ваш отец? Но это естественно, для каждого мальчика влияние отца огромно, не так ли?
Едва уловимое смущение появилось на плоском лице Фулмера, словно сказанное вынуждало его продолжать в том же духе.
– Он... – Бад остановился и облизал губы. – Вообще говоря, он был гигант.
– Вы свои габариты унаследовали от него?
– Я имел в виду его мозг, его положение в промышленности... – Мысли посла скользнули на боковую дорогу. – Свой рост я унаследовал от матери. Вся ее семья была выше шести футов, даже ее сестры, мои тетушки, которые... – Боковая дорога уперлась в кусты. – Но мой отец тоже гигант, только по-своему. Он – лидер. Пионер в создании сети магазинов. Вообще говоря, он никогда не оглядывался назад. Он пер вперед.
– А если бы вам пришлось кратко изложить его философию бизнеса, как бы вы это сделали?
– Покупай много, а продавай дорого.
– Извините, не совсем понятно.
– Вы покупаете, скажем, тысячу штук какого-то товара по низкой оптовой цене. Но у вас пятьсот магазинов для реализации. В каждом городе, вообще говоря, этот товар в единственном экземпляре, поэтому вы можете установить большую цену. Вы знаете... – Он, видимо, перехватил какой-то незамеченный остальными сигнал от Пандоры, потому что остановился. – Мой отец, – снова начал он медленно, – был гигантом интеллекта и энергии. Это часто можно встретить у невысоких людей.
Воцарилась болезненная тишина. Джилиан уже была готова объявить перерыв, когда посол снова ожил, как всегда, медленно выпятил подбородок и дважды кивнул.
– Мы с ним никогда не ладили.
– Дорогой!?
– Вообще говоря, он не доверял мне даже самых пустяковых дел.
– Дорогой!?
– Вообще говоря, погубил мою жизнь.
– Мисс Лэм, можно устроить перерыв?
– И деньги, конечно. Тонны денег. Ну что, в сущности, такое, эти деньги? Если у вас достаточно средств к существованию, вы хотите сделать что-нибудь полезное, что-нибудь...
Пандора вскочила на ноги и потянулась к нему, делая вид, что снова вытирает ему лоб.
– Мисс Лэм, я так понимаю, что посольство имеет право просмотреть запись перед тем, как ее покажут по телевидению?
– Мистер Коннел настаивал на этом.
– Тогда все в порядке.
– О-о. – Джилиан подняла и понизила тон, что характерно для англичан, когда они хотят показать недоверие. – Правда?
Махмет Хаккад провел очень напряженный день. Его шофер несколько раз покрутился по городу, как пчела над поляной. И результаты, предчувствовал Хаккад, будут столь же «медоносными». Теперь он не спеша направлялся
Его последний визит был самым важным за день, хотя, возможно, он и не принесет дохода. Он встретился с человеком, знакомым Альдо Сгрои, таинственного кинопродюсера. О своем открытии, связанном с ним, Лейла к этому времени уже сообщила. Примерно то же сказал ему, хотя и не прямо, человек, с которым он только что встретился, – Мустафа, занимавшийся темными делишками в области международных финансов.
– Альдо Сгрои, – объяснил он, – просто личина; он воспользовался ею, чтобы осуществить свои планы в этом месяце. Понятия не имею, каково его настоящее имя и даже итальянец ли он.
– Мне кажется, он сицилиец, – ответил Хаккад, тронув ногтем большого пальца шрам на лице: это был намек на связь с мафией.
– Честно говорю, что не знаю, глубокоуважаемый друг, – признался Мустафа. – Существует реальный Сгрои, возможно, должник этого парня, что и позволяет мистеру Иксу использовать его имя. Но лет десять назад, когда я встретился с этим человеком на Мальте, его звали Юсуф Драго и он владел всеми публичными домами на Стрейт-стрит.
Хаккад глубокомысленно кивнул.
– Принцип тот же: связь финансовых услуг с незаконным источником наличных. Но он проделал длинный путь с тех пор, как был суперсводником.
– Именно к нему обращалась любая мадам, намереваясь открыть новое заведение. Он обеспечивал финансирование. – Мустафа подался вперед и повысил голос. – Последний раз, когда я видел мистера Икса, у него было французское имя, а жил он в Женеве, работая с правительствами маленьких государств, которым нужны были деньги.
– Так его считают серьезным человеком?
– Его уважают, мой друг. Его информация всегда точна. Здесь, в Лондоне, он возглавляет собственную разведывательную сеть и вербует людей повсюду. Они не нашей веры, поэтому им проще работать на Западе. Их железная дисциплина напоминает мне дивизию «Ваффен СС» – «Мертвая голова». Это очень привлекательная комбинация для тех, кому нужны деньги.
У дома номер 12 «роллс» остановился. Швейцар приветствовал доктора Хаккада гостеприимным жестом и провел его к лифтеру. На верхнем этаже доктор Хаккад достал ключи и отпер дверь квартиры. Лифтер, улыбаясь, закрыл двери лифта и спустился вниз. Хаккад вошел в квартиру.
Сделав несколько шагов, он замер и похолодел. Пухлый невысокий человек, называвший себя Сгрои, наставил на него автоматическую «беретту» небольшого калибра. Ее крохотное черное дуло угрожающе смотрело на доктора, но тот не мог оторвать взгляда от своей нагой сестры.
Светлая кожа Лейлы была стянута медной проволокой, как у птицы, которую собираются жарить на вертеле. Влажная плоть вздымалась. В горле у Хаккада застрял стон.
– Спокойно, понял? – сказал Сгрои. – Двигайся тихо, ясно?