Посольство
Шрифт:
– Фрэнк, ты видел Филана?
– Да. Он мне все сказал.
– Что это такое?
– спросил Уайлдсмит, заметив чемодан.
– Заперт, - Даннинджер был все ещё склонен над чемоданом.
– А что тут написано?
– Уайлдсмит стал читать надписи на наклейках и вдруг распрямился: - Эй, Фрэнк, оставь-ка его лучше...
– Почему?
– Потому что там может оказаться бомба, - Уайлдсмит в тревоге сделал шаг назад.
– Эти чертовы ярлычки - раз, заперт - два, неизвестно, чей три. Где он стоял?
– Вот здесь, под столом.
– Его спрятали.
– Откуда
– Я уже видел его сегодня. В Сайгоне в 64-м году нам под-ложили такой подарочек. Один из наших погиб, второму оторва-ло руку. А сегодня явился некий субъект, поставил похожие чемоданчики у стены, попросил за ними присмотреть и хотел отвалить. Но я ему велел немедленно забрать свое барахло. Сдается мне, это тот самый чемоданчик. Наверно, он пронес его попозже.
Даннинджер пнул чемодан ногой.
– Эй, полегче!
– закричал Уайлдсмит.
– Ну, что ты предлагаешь? Сплясать вокруг него?
– тревога Уайлдсмита раздражала Даннинджера.
– Надо вызвать полицию.
– Как же! Сейчас побегу за ажанами!
– Зря ты так, Фрэнк, с этим шутки плохи.
Даннинджер услышал доносившиеся из вестибюля голоса, но с кем разговаривал охранник, ему отсюда было не видно. Он сно-ва пнул чемодан ногой.
– Ты прекратишь или нет? Хочешь, чтобы все взлетело на воздух?!
Даннинджер, неожиданно наклонясь, поднял чемодан и крикнув "Убери охранника с дороги", понес его к выходу. Он спустился в вестибюль и, проходя через арку, увидел, что охранник весело и оживленно беседует с тремя мужчинами в синих комбинезонах. В руках у них были пылесосы. Все повернулись к нему, а он на мгновение остановился, но потом прибавил шагу и оказался во дворе посольства. Ворота были открыты.
Даннинджер взял правее, пересекая двор. Двое полицейских смотрели на него из-за барьеров на тротуаре. Агенты в штат-ском тоже, наверно, где-то здесь. Протиснувшись через кусты к бюсту Франклина в дальнем углу двора, Даннинджер опустил чемодан и застыл в нерешительности. До полицейских было футов пятнадцать. А если эта штука сейчас рванет и ранит ажанов или кого-нибудь из прохожих?
Полицейские его видели. Он засветился. А ведь приказано было: держаться от них подальше и ни в коем случае не давать им повода войти в посольство. Может, на этот чемоданчик и был расчет? Что за черт! Неужели мало Кестена?! Уайлдсмит и охранник смотрели на него из дверей. Те трое уже скрылись из виду, и Даннинджера вдруг обуяла бешеная злоба. Он подлетел к дверям:
– Кто это такие?
– Уборщики, - небрежно ответил Уайлдсмит.
– Скажи-ка, Фрэнк...
– Откуда известно, что это уборщики! Сколько раз я говорил - без тщательной проверки никого сюда не пускать! Эй, стойте!
– и он помчался по вестибюлю, слыша впереди удаляющиеся торопливые шаги, взлетел по лестнице, пос-кользнулся, ухватился за перила и, перескакивая через три ступеньки, выскочил в коридор. Он вытащил пистолет. Трое бежали по коридору вглубь здания.
Споткнувшись о забытое ведро, Даннинджер ринулся за ними. На развилке один из них отделился от других и побежал в ко-нец коридора. Даннинджер поднял пистолет: пуля с воем рико - шетировала от стены. Бежавший оглянулся
– Кто вы такой? Почему убегали?
– Да вы... да вы что... спятили, что ли?.. Чего вы тут стрельбу устраиваете?...
– он говорил с французским акцен-том.
Даннинджер, ухватив его за ворот, ткнул стволом ему под ребра. Он едва мог говорить.
– Кто такой?
Человек начал отбиваться, и тогда Даннинджер ткнув пис-толет под нижнюю челюсть, надавил на горло так, что тот захрипел и обмяк. Даннинджер втащил его в женский туалет, швырнул на пол и стал искать ключ, чтобы запереть дверь. Однако ключа не оказалось. Выхватив из кармана связку ключей на цепочке, он сунул в замочную скважину первый попавшийся и повернул. Потом снова припустил по коридору. Никого. Даннин-джер остановился и вдруг услышал невдалеке мягкий стук акку-ратно закрываемой двери.
На цыпочках, прижимаясь к стене, он подобрался к ней, плавно повернул ручку и, резко распахнув дверь, ворвался в комнату. Стоявший у стола человек с телефонной трубкой возле уха обернулся к нему.
– Положи трубку.
Человек стоял неподвижно. Даннинджер сделал шаг вперед:
– Положи трубку или я стреляю.
Тот повиновался, но стоял, по-прежнему нависая над столом. У него были черные редеющие волосы, по-лошадиному длинные зубы, впалые щеки. Он был одет, как и те, в синий комбинезон и белую рубашку с расстегнутым воротом.
– Ты кто такой?
– Это я у тебя должен спросить, - выпрямился тот.
– Какого дьявола ты пальбу устраиваешь?! Тут тебе не Техас. Я служу в компании "Клео Клининг сервис", у которой, представь себе, договор с посольством об уборке помещений. Я вижу, ты парень любознательный, потому и отвечаю. А хочешь пистолетом махать иди-куда-нибудь в другое место. Что за преступление позвонить? Нельзя, что ли? Чего ты на людей бросаешься? И выстрел я слышал. Одурел? Руки чешутся - пострелять хочется?
– Это ты по телефону помещения убираешь?
– Кончай! Хемингуэя начитался? Чего ты пристал? Каждый, кто работает здесь, раз двадцать звонит по своим личным делам. Ты ж это знаешь не хуже меня. А потому отвали и не мешай.
– Ладно, - Даннинджер шагнул вперед, стараясь схватить его, но тот увернулся, свалив со стола телефон, и кинулся к дверям. Даннинджер успел подставить ножку и тот, потеряв равновесие, с размаха грохнулся на пол. Даннинджер навалился сверху, вздернул его и поставил на колени, прислушиваясь к звучащим в коридоре голосам.
– Да оставь ты меня, - из разбитой губы у того текла кровь.
– Только попробуй тронь меня, только попробуй, я тебя на куски разорву!..
– "Тронь"? Да я не то что трону, я тебе кишки выпущу! Ты не против?
– Заткнись, заткнись, сволочь! Пусти меня, пусти-и-и!
Он вился как угорь, стараясь вырваться из рук Даннин-джера. Тот поднял голову и увидел в дверях Уайлдсмита, охранника, а между ними - третьего человека в комбинезоне. Ему было лет сорок, и он выглядел покрепче тех двоих.