Посредник
Шрифт:
– Сначала до репинской Двери добраться надо, она далеко…
– Оставь эти заботы мне, не впервой. Девятый век – эпоха дикая, если попадемся кому на глаза, в рукописных источниках это не отразится, а легенда о невиданных пришельцах со временем исказится до неузнаваемости.
Алавер согласился увидеться сразу, без лишних вопросов. Если надо, могу заглянуть через сорок минут, живу недалеко, да и время детское – десять вечера. Идет?
На этот раз гражданин майор был строг и деловит. Пришел быстро, сдержанно поздоровался с гостем. От пива отказался. Выслушал просьбу. Сообщил,
– Спасибо, – кивнул Иван. – Во сколько связаться?
– После пятнадцати ноль-ноль. И не благодарите пока, если большому начальству вожжа под хвост попадет, придется вам обойтись подручными средствами. Мы также заинтересованы в отсутствии дальнейших инцидентов в Репино, но если зверье оказалось способно вылезти в наш мир через «червоточину», вряд ли его остановит бетон и система герметичных дверей, установленных там за счет барона Фальц-Фейна представителями его же фирмы…
– Барон связывался с вами? – осведомился Иван.
– Вот у него и спросите. Это служебная информация, делиться которой я не собираюсь. Особенно с вашей корпорацией.
Проченков только плечами пожал, всем своим видом сказав: «Не очень-то и хотелось».
Привычного к строгому распорядку Ивана устроили в гостиной – он заявил, что ляжет спать не позже полуночи, завтра грядет трудный день.
– Славик, ты во сколько обычно дома встаешь?
– Когда как.
– Поставь будильник на восемь утра. Позавтракаем, а потом ты отведешь меня на ту сторону. Хочется оценить обстановку.
– Последние дни там тихо, ничего подозрительного не встретил.
– Или не замечал, что вполне возможно. Спокойной ночи.
– Сказочное местечко. Дачу бы тут построить. Скромный коттедж на взморье, с верандой, цветочными клумбами и фонтанчиком. Но – нельзя. Не поймут…
Перед «полевым выходом» Иван переоделся из гражданского в привезенный с собой новенький бундесверовский камуфляж – «флектарн» – и теперь смахивал на героя боевика восьмидесятых годов: широченный высокий дядя в зеленом берете и с «Сайгой» на плече, – Славику пришлось выдать в пользование второй карабин, пока не доставят более продвинутые образцы. Могут и не доставить.
Справа – устье Невы, прямо впереди залив с лесистыми островками на горизонте. Галечный язык вдается в воду почти на километр. Охотятся чайки, на пляже по левую руку лежбище нерп, которых Славик уже давно считал никакой не экзотикой, а вполне обычными зверьками наподобие белок или зайцев.
– Пойдем, – Славик потянул Ивана за рукав. – Видишь два белых пятнышка? Паруса, идут на восток, в нашу сторону. Движение здесь оживленнее, чем на автостраде – считай половина Европы пользуется трассой Скандинавия—Русь—Черное море.
– Половина не половина, но треть точно, – согласился Иван. – Вся Скандинавия, некоторые англичане
– По краю леса на юг, вдоль берега. Обойдем болотце и вернемся обратно. По-моему, ты достаточно увидел.
– Наоборот, практически ничего. Следов «альтернативной эволюции» нет. Славик, ты точно ничего не выдумал и не преувеличил?
– Слушай!..
– Тихо-тихо, я пошутил. Площадь карельских чащоб колоссальна, тысячи квадратных километров, тут и тираннозавру или стаду мамонтов затеряться легче легкого. Людей очень мало, плотность населения, как в современной Амазонии, то есть на сотни километров окрест встретишь только несколько деревень еми или северных кривичей, города стоят по рекам и их очень мало… Чего встал, двинулись, иначе скоро окажемся в поле зрения корабельщиков.
Продрались через заросли орешника и свернули левее, так, чтобы залив постоянно оставался на виду. Иван размышлял вслух:
– Ты не думай, я знаю о чужих формах жизни ровно столько, сколько позволяет каталог, составленный аргусами за последние лет пятьдесят, – настоящие крупные «прорывы», к счастью, происходят редко, а зверье или уничтожают, не оставляя следов, или сами животные пытаются избежать контакта с человеком и гибнут незнамо где и как. Доставшиеся исследователям образцы интереса не представляют хотя бы потому, что для серьезного изучения нужна аппаратура, какую и мсье Жоффр приобрести не способен. При всех его связях и деньгах.
– Настолько серьезно? – нахмурился Славик.
– Представь себе молекулу гемоглобина, основанную не на железе, как у нас, и не меди, как у осьминогов, а на титане. Круто, согласись? И никто не может понять, как это получается! Какую-то тварь серьезно ранили в Милане несколько лет назад, успели забрать образцы крови… В каких природных условиях должен обитать зверь, чтобы переносящий кислород тканям агент оказался титаном?
– Лучше не представлять.
– У меня по этому поводу есть собственное мнение, никем не подтвержденное. Существа, принадлежащие «альтернативным ветвям», выжить в наших условиях не способны. Протянут несколько дней, недель, ну месяцев – и каюк. Правда, что они натворят за это время, совсем другой вопрос. Жрать-то хочется, верно? Чужеродная среда, непривычная пища, иные природные условия. Сила тяготения и уровень солнечной радиации, наконец! Каким бы крепким и совершенным не был организм, все равно сдохнет!
– Выходит, не всё так плохо, как я думал?
– Понятия не имею. Теории, догадки. Ничего конкретного, подтвержденного твердым знанием. Неидентифицированных Дверей очень мало, далеко не каждая активна. Информации мизер. Хочешь чистую правду?
– Давай.
– Жоффр с компаньонами неидентифицированных Дверей в глаза не видывали. Все подконтрольные им «червоточины» – самые обыкновенные. А очень хочется глянуть – что же там такое, за гранью? Поэтому у меня теперь открытый счет и наилучшая техническая поддержка со стороны мсье Доминика. Единственная возможность посмотреть на другой мир…