Посредник

Мартьянов Андрей Леонидович

Отдельно, на ярко-оранжевой волокуше, в которую впряглись все трое, тащили несколько миллионов долларов, принявших материальный облик ящика с небольшим «марсоходом» – дистанционно управляемой машинкой с шестью ребристыми колесиками и самой замысловатой начинкой. По словам Ивана, аппарат «одолжил у знакомых» в EADS – Европейском аэрокосмическом агентстве – мсье Жоффр. Разработка для запуска в космос не предназначалась, являясь уменьшенным прототипом для испытаний на Земле, но рабочих качеств «марсохода» это не отменяло – параметры окружающей среды определит, пробы возьмет, видеозапись сделает.

Последним

дополнением к впечатляющему набору Hi-Tech оказался «сухопутный» ребризер с замкнутым циклом газообмена – шлем-маска, небольшие баллоны, крепящиеся за спиной, емкость с химпоглотителем, защитная куртка. Позволяет человеку выжить в агрессивной внешней среде, при сильной загазованности, в дыму, при высокой радиации. Срок автономной работы – до полутора часов. Кто знает, что там, за Дверью?

…– За Дверью? – взревел потрясенный до глубины души Славик, услышав, для чего предназначен ребризер. – Бля, да ты душевнобольной! Ваня, у меня есть знакомые в Скорцова-Степанова, полежишь, отдохнешь, таблеточки попринимаешь! Поскольку в дурке тебе самое место!

– Не ори. Сказано же: на всякий случай. Запас карман не тянет. Вдруг пригодится?

– Никаких «вдруг», никаких «если»! Сам пристрелю из твоего же «Хеклер Коха»!

– Рука не дрогнет? – прищурился Иван.

– Ни хера не дрогнет!

– Отлично, проверим… Так, внимание! Заткнулись оба!

– Я-то молчу, между прочим, – обиделся Серега.

– Вот и молчи. Предположительно перед нами тропка, ведущая через болото. Повторяю: предположительно, неизвестно, почему цветочки растут по линии между камнями. Шесты из рук не выпускать. Провалился – не шевелиться и не дергаться, вытащим. Увидел что необычное – не паниковать, стрельбу не открывать, дождаться моего приказа. Приказы исполнять беспрекословно, в точности и быстро, при неподчинении – еще неизвестно, кто кого пристрелит. Я не шучу.

«Не шутит, – понял Славик, заметив, как изменился взгляд Ивана. Доброжелательная ленца сменилась хищным поблескиванием и нехорошим холодком. Охота начинается. – Остается надеяться, что тактическому командованию он обучен не хуже, чем истории средневековой Франции…»

Снего-болотоступы штатовского производства – легкие, из невесомых титановых реек и тончайшей сетки, – показали себя великолепно: удерживали человека и на самой зыбкой почве. Продвижение они существенно замедляли, но лучше идти не торопясь, чем купаться в холодной и грязнющей воде.

К первому гранитному конусу добрались за десять минут без существенных происшествий – тяготила плоскодонная волокуша, но делать нечего, надо терпеть. Обследовали камень, Иван указал на замшелые сколы – следы искусственной обработки. Значит, люди. Или «серокожие» из финских легенд.

– Необычные вешки, – Серега первым сообразил, что камни мало подходят к болотному ландшафту. – Выстроены цепочкой, уводят к центру топей. Значит, ставили камни на маленьких островах или специально засыпали трясину в определенных точках. Тогда менгиры приходилось бы сюда перетаскивать – как?

– Вопрос считаю риторическим и в данной ситуации неуместным, – ответил Иван. – Вдруг раньше здесь не было болота? А дорожку к капищу

проложили усердные прихожане, желающие принести своим богам букет ромашек, лукошко с черникой или медовую булочку?

– Есть у меня обоснованные подозрения, что эти боги не черникой с булочками питались, а чем-то посущественнее…

Радиолокационный маяк-ответчик, закрепленный на левом рукаве Ивана, свидетельствовал: расстояние до лодки – четыре километра триста пятьдесят семь метров. Выходит, за тысячу двести лет береговая линия сильно изменилась и Дверь находится дальше, чем рассчитывали изначально. По пути миновали шестнадцать камней разной величины и степени выветренности, но «цветочная тропка» не прерывалась и уверенно приглашала людей следовать дальше.

Славик находился на грани нервного срыва – железную уверенность Вани или серегин пофигизм аргус категорически не разделял. Неужели они не замечают очевидного? Да Гримпенская трясина с собакой Баскервилей, убийцей Селденом и коварным энтомологом Степлтоном по сравнению с этой печальной равниной покажется сущим Диснейлендом!

Пейзаж однообразный – редкие островки с карликовыми березами, пятна омутов, купы пожелтевшей травы. Холодно, сыро и вонюче. Ни единой птицы, а ведь на болотах должны обитать какие-нибудь ржанки или кулики! Тишина замогильная – слышно, как с каски Сереги упала капля… И все одно, что-то тут прячется.

Что? Злобный тролль Грендель? Хуже?

Скажешь Ване о своих страхах – засмеет, а то и претворит в жизнь угрозу съездить по уху для острастки. Но откуда шепот? Чья тень на миг показалась из тумана полминуты назад и моментом сгинула во мгле? Чудится? Фотопсия?

Шепот Славик слышал отчетливо и был твердо убежден: это не галлюцинация, пускай остальные ничего не замечают. Голос доносится на самом излете, иногда исчезая, а затем накатывая с новой силой. Вроде бы бессвязные звуки, сплошные согласные с редкими «а» или «у», на человеческий язык совсем не похоже. Бесконечно тоскливая история, рассказываемая обезумевшей машиной, жалобы монстра, запертого и позабытого на века в темной, заваленной скелетами пещере…

– Стоп, – вдруг сказал Серега, отвлекая Славика от малоприятных размышлений. – Иван, слева сзади. Кажется, я что-то видел. Угловым зрением…

– Кажется или видел?

– И то, и другое. Не знаю!

Детектор движений и массы, направленный в указанную сторону, недовольно пискнул – будто котенок, у которого отобрали рыбку – и выбросил на крошечный монитор подборку данных, строчки синих цифр и значков.

– Сломан, – определил Иван. – Вот скотина, столько денег зря выбросили!..

– Что там? – вытянул шею Славик.

– Ерунда на ерунде. Масса – шестнадцать тонн с копейками, зверя подобных габаритов мы бы за пять километров услышали! Шестнадцать тонн? Кто недавно о динозаврах вспоминал? Несерьезно! Расстояние… Вот сейчас двести метров, а только что было семнадцать, то есть в зоне прямой видимости. Якобы излучает тепло, давайте попробуем взглянуть на него через визор… Разумеется, ничего нет. Пусто.

– Я тоже заметил движение, – решился Славик. – Несколько минут назад.