Поступь Повелителя
Шрифт:
У выхода на общую лестницу навстречу им кинулся встревоженный (а вернее сказать, насмерть перепуганный) старший надзиратель, ответственный за этаж.
— Как же так! Святой отец, куда же… Он же у вас убежит! Это же… позвольте доложить… особо опасен и склонен к насилию! На прошлой неделе прямо на допросе изувечил следователя, едва охрана на минутку отвернулась! Извольте подождать чуток, я вызову конвой…
Ответственный за этаж с должным трепетом кланялся бело-голубому жрецу, строчил скороговоркой, задыхаясь от почтительности, а взгляд его не отрывался от заключенного.
«Что я ему сделал?» — напряг память Шеллар и почти сразу вспомнил. Младший надзиратель Амбруаз, три луны тому назад разжалован в уборщики за преступную халатность, приведшую к побегу заключенного. Подозревался в соучастии и получении взятки, но свидетельств тому не нашлось.
Вовремя, очень вовремя попался на пути бывшего короля разжалованный младший надзиратель со своей тошнотворной угодливостью и недостойным злорадством! Раздвоенное сознание Шеллара мигом сместилось в нужную сторону. Дабы закрепить достигнутый успех, он шагнул вперед и еще не забытым начальственным голосом рявкнул:
— Молчать! Смирно! Уборщик Амбруаз, что творится у тебя на этаже? Нет, ты взгляни, бездельник, не поленись, глядеть — не шваброй махать! На стенах мох вырос, в углах залежи грязи, а вот это вот что такое? — Длинный мосластый палец обличающе указал на тряпку у порога. — Когда этим предметом в последний раз пользовались? Молчать! Развел свинарник на вверенной территории!
— Я же… как бы… старший… — промямлил надзиратель, огорошенный таким напором.
— Оставьте… — чуть слышно прошептал за спиной слабый голос жреца. — Пойдемте. Нет времени.
Шеллар мельком оглянулся. Мастер Ступеней пошатывался, и от искушения опереться о стену его удерживала лишь неимоверная грязь, оную покрывавшая. Лицо священника посерело, а глаза почти полностью скрылись под опущенными веками и уже не целились в спину, подобно взведенному арбалету.
— Посмотри, мерзавец, до чего ты довел святого отца! — добавил Шеллар, чтобы окончательно добить ленивого подхалима. — Разве нормальный человек может вынести эту вонь в коридоре? Пойдемте, мастер… — Он заботливо подхватил под локоть сопровождающего, вывел на лестницу и уже оттуда, оглянувшись напоследок, добавил: — Завтра же разжалую назад в уборщики и переведу на самый нижний этаж! Тамошний персонал тебя быстро приучит к чистоте и порядку!
Уже в вестибюле первого наземного этажа священник немного оклемался и убедительно попросил «больше так не делать».
— Прошу меня простить, — не мигнув глазом, повинился Шеллар. — Привычка. Вы ведь сами видели, что творится на этаже! Еще немного, и там заведутся не то что крысы, крокодилы!
— Это не должно вас волновать. Сейчас вам надлежит думать о возвышенном. Нам к выходу, там ждет карета.
— Как скажете. Однако… любопытно все же: почему действительно без конвоя? Вы не опасаетесь, что я по дороге… скажем, передумаю и сбегу?
— У вас имеется такое намерение?
— Нет, но теоретически?
— На пороге третьей ступени подобные намерения не могут
Самоотверженный служитель даже не подозревал, как утешил и подбодрил нового адепта своим неосторожным заявлением.
Всю дорогу до храма Шеллару приходилось бороться не только с раздвоением личности, но и с непреодолимым искушением сигануть на ходу из кареты и дать деру.
Впоследствии, вспоминая этот момент своей жизни, он пришел к выводу, что желание удрать подсказывал ему воровской нюх. А сам Шеллар, как это часто с ним бывало, не различил его, из-за чего прошляпил предупреждение об опасности.
А впрочем, если бы он действительно выпрыгнул тогда из кареты и сбежал на пороге третьей ступени, неизвестно, что бы из всего этого вышло…
— Болваны… — Элвис II цедил каждое слово медленно и высокомерно, ибо опасался не сдержать обуревающих его чувств и потерять лицо перед подданными. В голове монотонным мотивом шарманки вертелась одна фраза: «Все несчастья происходят либо от недостатка информации, либо от ее утечки». — Недостойные ленивые дилетанты. Каким образом он узнал? Кто допустил утечку информации?
Принцесса Элизабет скользнула взглядом по двум заместителям, замершим в почтительном ступоре, и так же медленно ответила:
— Я выясню это лично и доложу вашему величеству. Однако считаю своим долгом предупредить, что, возможно, никакой утечки не было вообще. За четыре-пять дней известие об аресте Шеллара могло дойти до Лондры естественным путем.
— А последние подробности одно-двухдневной давности тоже могли?
— Для того чтобы принц-бастард Элмар потерял голову и помчался спасать кузена, хватило бы и старых новостей, без всяких подробностей.
— Безмозглый варвар! — ругнулся Элвис и, тут же спохватившись, восстановил обычное невозмутимое выражение лица. — Догнать. Вернуть. Вы двое свободны, ваше высочество попрошу остаться.
Элизабет повела бровью в сторону подчиненных, и те исчезли без прощаний и поклонов, словно растворились в воздухе.
Оставшись наедине с сестрой, король уже без стеснения выругался вслух и швырнул о пол пресс-папье со стола.
— Нет, ну бывают же на свете такие идиоты! Как их таких мать-природа рождает?
— Элвис, милый, успокойся, — по-матерински проворковала глава лондрийских спецслужб, сделавшись похожей на подобревшую от сытного ужина бабу-ягу. — Мы его догоним и вернем.
— Уж постарайтесь, будьте добры! — ядовито прошипел Элвис, протягивая руку за чернильницей, но Элизабет вовремя заметила его намерения и перехватила вредительскую конечность. — Уж верните, раз не хватило ума за одним бестолковым варваром уследить!
— Да вернем, что ты так кипятишься?
— Бетти, ты не понимаешь? — опять вскипел король, подпрыгивая с кресла, в которое его только что усадили. — Во-первых, если с этим бесстрашным идиотом что случится, как я буду смотреть в глаза Шеллару? Он же мне этого до самой смерти не забудет и при любом удобном случае будет напоминать, как я не устерег его ортанского кузена!