Поступь Повелителя

Панкеева Оксана Петровна

— Ну-ну, — фыркнул Мыш и вдруг завертелся на одной ноге, как заправская балерина, щелкая при это пальцами на обеих руках.

Голос умолк.

— Вот так, — подвел итог легендарный герой и весело подмигнул Жаку, так и сидевшему в пыли. — Ну и чего ты? Вставай, у нас куча дел. Он нас не увидит, не найдет и воплями своими больше надоедать не будет. Да и от возможных проклятий я нас тоже прикрыл. Кстати, раз уж этот болван меня выдал… очень тебя прошу: не доставать меня глупыми вопросами, где я был триста лет, не величать почтенным мэтром, не напрашиваться в ученики, не пытаться объяснить

мне в двух словах, что за эти триста лет случилось — уверяю, я их не проспал, — а также не упоминать вслух моего имени. Имена обладают свойством колебать Силы. Лучше зови меня, как прежде, Мышом.

Жак тихонько вздохнул и неторопливо поднялся, отряхивая от пыли штаны.

Роль соратника великого героя никогда не казалась ему соблазнительной. С ними вечно одни неприятности, так как герои потому и великие, что лезут в каждую авантюру и находят себе проблемы с таким энтузиазмом, словно коллекцию собирают. Остается уповать на то, что герои умеют и справляться с теми проблемами, которые столь усердно себе создают. По крайней мере, можно быть уверенным, что, если этот конкретный мэтр сегодня ночью будет дежурить, никаких монстров можно не опасаться.

‹Тари› Шери, ты где?

‹Шери› Дома.

‹Тари› Почему не пришла? Мы же договаривались! Я здесь одна как дура…

‹Шери› Тарь, я не могу. У меня дома полный демонтаж, разберись сама. Не бойся, он же больше на пылесосы не нападает.

‹Тари› В пыльный нясник твои пылесосы, все еще хуже! Он больной!

‹Шери› Да нормальный он, просто отсталый.

‹Тари› Он по-настоящему больной! Не на голову, а в смысле заболел! Висит над тазиком, весь зеленый, не может даже встать и до сортира дойти! Я не знаю, что с ним делать! Спроси своего папу, он же врач.

‹Шери› Нету папы! Я же говорю, у нас дома катастрофа! Танька со своих коньков навернулась на соревнованиях, папа еще ночью в Канаду улетел!

‹Тари› Ой, боже мой! А как она?

‹Шери› Три перелома и сотрясение. Папа маме звонил, сказал, вытащим. Там, наверное, вся Семья сбежалась. Ты ж понимаешь, я не могу сейчас маму одну бросить.

‹Тари› А что мне с этим зеленым чудом делать? А вдруг ему еще хуже станет? А если что-то серьезное, да он тут и крышкой хлопнет?

‹Шери› А что он сам говорит?

‹Тари› Чтобы его не трогали и что у него все в порядке. Шерь, ну какое в порядке, у него еще и температура, по-моему. А если это какая-нибудь чума или холера?

‹Шери› Фантазия у тебя… Что он ел?

‹Тари› Сейчас спрошу…

‹Тари› Блин, он не знает, как это называется! Что ты вчера принесла?

‹Шери›

Чего ты у него спрашиваешь, он же читать не умеет. Загляни в мусорку и проверь упаковки.

‹Тари› Вот еще по мусоркам я не лазила! Щас…

‹Тари› Лапшу, сосиски… молоко, булку… вечером — балабухи и чай. Сегодня — ничего, потому что он еще с ночи над тазиком висит. Сосиски свежие, мы же позавчера тоже ели, и ничего… Чем можно было отравиться?

‹Шери› Может, он балабухи недоварил?

‹Тари› Щас спрошу…

‹Тари› Шерь, он их так слопал!

‹Шери› Что, балабухи? Сухими? Е…

‹Тари› Он подумал, что это печенье…

‹Тари› А ты еще говорила, что он нормальный.

‹Шери› Мы с тобой сами виноваты. Не объяснили. Откуда он знал, что это такое? Пылесос помнишь?

‹Тари› Но логика-то хоть какая-то у человека должна присутствовать? Они ж сырые вообще несъедобны!

‹Шери› Однако на каждой пачке пишется, что надо варить, и не меньше десяти минут. Значит, он не один такой.

‹Тари› Альтернативно одаренных хватает, но как вообще можно это жрать? Они вареные-то не очень…

‹Шери› Вот у него и спроси, как они у него в горле не застряли и как его не стошнило, как только он эту пакость откусил.

‹Тари› Он говорит, что пробовал и похуже. А еще говорит, что сосиски были такие же гадостные, поэтому он решил, что у нас вся еда одинаково несъедобна.

‹Шери› Однако слопал.

‹Тари› Говорит, он не переборчивый, особенно когда жрать нечего, а надо как-то выживать.

‹Шери› Полезное свойство для потенциального мужа, но не до такой же степени, чтоб сухие балабухи жрать!

‹Тари› Так что мне с ним делать?

‹Шери› В сетке пошарь. Не может быть, чтобы на всем белом свете только один такой идиот попался. Наверняка кто-то уже травился балабухами и давно известно, как это лечится.

‹Тари› А от этого точно не мрут?

‹Шери› Заодно и это узнаешь.

‹Тари› Вот спасибо, обнадежила.

‹Шери› Я правда не знаю.

‹Тари› Шери!

‹Шери› А?

‹Тари› Тут написано: дать любой адсорбент, промыть желудок и сразу же обратиться к врачу. Лечение эффективно в первые час-полтора.

‹Шери› А потом что, не эффективно, что ли?