Потанцуй со мной
Шрифт:
— А, еще один любимый учитель, — заметил мистер Ромни, — как и твоя мать. Хрупкая и любимая.
Джейн едва ли слышала, что он говорит, она внимательно рассматривала собеседника.
У мужчины была окладистая борода и яркие зеленые глаза, он был старше Джейн лет на десять. Джинсы и черный шерстяной свитер, и все свидетельствовало о том, что он не хочет, чтобы его заметили. Он отошел назад, позволяя миссис Чэдвик (видимо, его матери) остаться у стола с другими учителями.
Он был тем самым мужчиной, которого Джейн видела в яблоневых
— Джейн, — сияющая Сильви взяла сестру за руку. — Я хочу представить тебя своему другу, Джону Дюфору…
— Привет, Джон, — сказала Джейн. — Приятно познакомиться.
— Привет, Алан, — воскликнула Сильви, и Джейн легко ускользнула, оставив Сильви, Джона и мистера Ромни обсуждать какие-то новости. Джейн забилась в угол, ей казалось, что ее сердце стучит так громко, что слышно абсолютно всем. Миссис Чэдвик изучала комнату. Джейн не была знакома с ней лично, ведь она не преподавала в школе, где ее мать работала директором. На секунду глаза женщин встретились, но, не узнав ее, миссис Чэдвик продолжила оглядываться. Может, она искала своего сына, он куда-то исчез.
Джейн сочувствовала несчастью пожилой женщины: левая часть ее лица была парализована, левая рука неподвижно лежала на коленях. Ее мать на одной стороне комнаты и миссис Чэдвик на другой — две больные женщины, два «архитектора» жизни Джейн.
Джейн вышла наружу, на свежий воздух.
Высокий бородатый мужчина одиноко стоял под тусклым фонарем и курил. Ее сердце вздрогнуло. Она вспомнила его там, в саду. Понимая, что он никоим образом не может знать, кто она такая (ему было за сорок, он учился в школе лет на десять раньше ее, его мать не видела, что она пришла вместе с Маргарет, и не могла выяснить, кто она), Джейн выдавила из себя улыбку и пошла по направлению к нему.
— Я вас знаю, — сказал он глубоким грудным голосом. — Не так ли?
— Я так не думаю, — ответила Джейн.
— Ваше лицо кажется мне знакомым.
— Возможно. Это же Род-Айленд. — Она улыбнулась пошире, напоминая о том, какой маленький у них штат.
Он наклонил голову.
— Эммилу, — сказал он.
— Простите?
— Вам нравится Эммилу Харрис. Я видел, как вы проезжали через мой сад на прошлой неделе. У вас играла музыка, громко.
— У вас хорошая память. — Она покраснела.
— Это тихая дорога. Там не особо сильное движение.
— Итак, чем вы здесь занимаетесь? — сменила тему Джейн, сердце колотилось, а во рту пересохло. Он или человек, удочеривший Хлоэ, или его брат. Она должна была это выяснить.
— Выполняю сыновьи обязанности. Моя мама — Джинни Чэдвик. В последнее время она не слишком хорошо себя чувствовала для таких вечеринок, но сегодня захотела прийти. Она ждала этого события всю неделю.
— Так вы не учитель? — Молодая женщина боялась услышать в ответ: «Я страховой агент».
— Нет.
Она кивнула, в ожидании глядя в его глаза. Они были темно-зелеными, цвета речной воды или яблоневых листьев,
— Так чем вы занимаетесь? — повторила она.
— Я фермер.
Дядя Хлоэ. Джейн стояла спокойно, но чувствовала, как дрожь спускается по ее позвоночнику. Она смотрела в его глаза, как в зеркало. Она могла видеть там боль и потерю, а когда подошла чуть ближе, она осознала, что то, что чувствует, не относится к Хлоэ.
— Как насчет вас, — спросил он. — Чем вы занимаетесь?
— Я пекарь.
Он засмеялся:
— Вы печете яблочные пирожные?
— Одно из моих фирменных блюд, — ответила она, — а что?
— Мы снова открываем семейную палатку, — сказал фермер. — Моя племянница как раз говорила, что мы должны продавать яблочные пирожные.
— Ваша племянница, — выдохнула Джейн, чувствуя, как ее тело словно растекается.
— Да, — сказал он. В его глазах отражался яркий желто-оранжевый свет, он вытянул руку: — Я Дилан Чэдвик.
— Джейн Портер, — произнесла она, задерживая дыхание. Она наблюдала за его реакцией. Знает ли он ее имя? Удочерение происходило в обстановке полной секретности, ее имя было никому не известно, кроме его матери. Джейн помнила, что все детали были продуманы их матерьми: один ребенок не готов растить детей, другой не может родить, все должно сохраняться в секрете.
— Приятно познакомиться, Джейн.
— Мне тоже.
— Что ты здесь делаешь, кстати? — Он махнул рукой в сторону школы.
— Я здесь с сестрой, — ответила Джейн, не переставая повторять про себя: «Это мой шанс, это мой шанс».
Она взглянула ему в лицо. Он замер, как будто узнал в ее глазах свою племянницу. Джейн задрожала, всем телом ощущая физическую связь со своей дочерью.
— Твоя племянница любит яблочные пирожные?
— Да. Хлоэ.
— Какое милое имя.
Он кивнул, но не сказал, почему ее назвали именно так. Ей было интересно, знал ли он вообще…
Джейн засунула руки в карманы. Она надеялась, что он не заметит, как они дрожат.
— Здесь прохладно, даже для апреля. — Дилан решил, что девушка замерзла.
— Да, это так. Но весна уже здесь. Скоро станет теплее.
Он не выглядел убежденным. Взглянув на дверь, Дилан спросил:
— Пойдем обратно?
— Через минуту, — ответила она.
Джейн хотела бы, чтобы он снова произнес имя Хлоэ, хотела поговорить о ней. Но, конечно, он не сделал этого.
— Было приятно встретиться. — Она вежливо завершила разговор.
— Мне тоже.
Дилан пожал ей руку во второй раз. Его рука была грубой, рука человека, работающего в яблоневом саду. Он задержался, всего на полсекунды дольше, чем следовало. Молодая женщина снова почувствовала, как по спине проходит дрожь, никак не связанная с Хлоэ, пока она смотрела в эти зеленые глаза: