Потапыч
Шрифт:
И вошёл в Режим. Теперь я понял, чем он является по отношению к моему обычному языку Алгоритмов — это было что-то вроде аварийного диска, запускаемого для спасении операционной системы. Всё замедлилось. Силуэты стали чёткими, по центру комнаты я увидел мягкое свечения купола, под куполам сидела Ийю, из рук которой струилось чёрное пламя, опутавшее меня, Серафимиона и Маркунду. Нить пламени медленно текла в сторону Окихито и его ламы.
В руке ощущалась прохлада моего вакуумного меча. Нет, конечно, я не стал протыкать им мать своего будущего ребёнка, как сделал бы под драматичную музыку герой какой-нибудь
Я увидел краем глаза, как Окихито подошёл к упавшей фигурке, осторожно поднял её и положил в пакет. Сам же я видел, как выставили руки в атакующем Алгоритме Серафимион и Маркунда. За пару шагов до выхода тело Ийю дёрнулось, словно она была в ошейнике с поводком, ноги напряглись, но она не могла больше сделать ни шагу. Похоже, сюрпризов от неё ожидать не приходилось, более того — она даже не могла левитировать и тем более телепортироваться. Решив, что опасность миновала, я вышел из режима.
— Говори нам, на кого работаешь? — услышал я злобный голос Маркунды.
Поначалу я дёрнулся туда — даже после всего произошедшего мне вовсе не хотелось, чтобы с ней жестоко обошлись, но были дела и поважнее.
— Осторожнее с ней! Она всего лишь… тинейджер, — бросил я через плечо, зачем-то я употребив вышедшее из употребления слово, а сам протянул руку японцу. — Окихито, отдай фигурку. Думаю, в моих руках она будет надёжнее.
Тот не отдал, но и с места не сдвинулся, словно чувствуя, что ему ничего не угрожает.
— Не бойся, я не могу его применять. Я всего лишь передам её матери. Все признаки запрещённых языков Первых. Язык Геворка, не иначе — его позволено использовать только Комиссии по Лишению. А вот, кстати, и она.
Ещё один силуэт показался у входа в подвал. Я едва успел разглядеть в нём Рину, как вдруг яркая вспышка осветила своды. Три сверкающих шара раскрылись вокруг трёх фигур. Ийю, Окихито и его лама вспыхнули алым пламенем, словно заключаясь в три огромные капсулы, затем они соединились вместе, последовала ещё одна вспышка, всё здание сотрясло, и в глаза ударила темнота.
Пахло озоном и чем-то железным. В голове гудело, подташнивало — так же сильно, как после моих первых телепортаций. Только вот я на этот раз остался на месте — в этом я был уверен, как и трое других зрителей остались на месте. Серафимион и Маркунда подбежали к Рине, устало присевшей на пол, и схватили под руки.
— Я влил снотворное, — сообщил Серафимион.
Маркунда продолжила допрос.
— Куда… На какую планету ты их отправила?
— Байзилия, — села она, отдышавшись. — Планета-заповедник. Мы используем её как тюрьму для лишённых. Сына с ламой я заберу позже, её…
Я тоже подскочил к ней.
— Ты… лишила её?! Лишила Способности Ийю?
— Я же обещала помочь! И помогла. Пока что просто перенесла.
На душе было противно, я пробормотал:
— Твою медь, я даже не успел проститься. И что её ждёт?
— Скорее всего её лишат, да… У неё же ребёнок от тебя? Тогда — тем более лишат. Чтобы ребёнок родился простым человеком. Как минимум до старости. Судить будет кто-то из Первых, возможно, сам Игорь. Вам достаточно информации? А теперь дайте немного отдохнуть, я пустая, у меня больше нет на сегодня сил, и аккумуляторы я все потратила.
— Это ты охотилась на Халиба? — спросил Серафимион. — Отвечай!
— Я всего лишь собирала данные и ослабляла влияние! — Рина вскинула подбородок. — Конечно, его следует заменить. Но кандидатов на его место не так уж много. Никто ниже третьего поколения и моложе четырёхста лет не Способен управлять Дворцом. Процесс небыстрый.
— И что тебе нужно от него?
— Я сам сейчас выясню… Станислав, прими мои извинения за необоснованные обвинения.
Владетель местного Дворца появился бесшумно, выйдя откуда-то из-за угла. Мне подумалось — не уж то он с самого начала наблюдает за происходящем? Почему тогда не вмешался? Следом вышел Полидеусес, старик с неизменным посохом.
Рина медленно подняла на него озлобленный, но уже изрядно осоловевший взгляд.
— Урод. Подловил меня, хочешь сказать. В плен меня берёшь, да? Ты хотя бы знаешь, сколько ты законов нарушил?
— Догадываюсь, — осклабился он. — Я не беру вас в плен, Рина. Как видишь, я не бегаю от тебя и не боюсь — если бы ты хотела заключить меня в тюрьму, уверен, ты бы это сделала. Я предлагаю устроить переговоры и прийти к мирному соглашению.
Рина усмехнулась.
— Я, между прочим, пришла помочь вот этому твоему приятелю, — она махнула в мою сторону. — Ты знаешь, мы уже давно знакомы с ним, да. Вместе обсуждали с ним твоё отречение. Как сместить тебя с трона…
Тут уже я не выдержал.
— Ты чего гонишь?!
Халиб на миг изменился в лице, с плохо скрываемой тревогой и злобой вгляделся в моё лицо, затем на неё и успокоился.
— Ты преувеличиваешь. Вижу, что вы знакомы, но ничего не затевали с ним. Думаю, наши переговоры всё ещё могут состояться. Так какого рода помощь ты хотела ему оказать?
— Я нашла главаря всей этой банды. На которую служила твоя юная невольница, то есть любовница, то есть правнучка, я не знаю, как правильнее. Он вооружён весьма мощными артефактами. И, похоже, сейчас готов на всякое. Одна лезть не хочу, своих на подмогу привести не успею. Поэтому я предлагаю временное перемирие для победы над ним.
— Где он?! — почти хором сказали я, Серафимион и Халиб.
— Предлагаю не медлить. Дайте передохнуть, и мы отправимся туда вместе. Можете привлечь коллег, я не против.
— Пенсионеры. Чёртовы пенсионеры. Это их сын, да? — озвучил я свою догадку.
Рина ничего не ответила. Выудила откуда-то — не то из воздуха, не то из малозаметного рюкзака — бутыль воды, отпила, зачем-то шумно прополоскав рот, наподобие спортсменки-бегуньи. Халиб бормотал что-то, видимо, общаясь с коллегами, затем коротко кивнул. Рина встала, потянулась и начала командовать.