Потайной ход
Шрифт:
— Затерянный?
— Да, — согласилась она. — Три тысячи лет о нем никто не слышал. Не перебивай, когда я рассказываю. Было много проволочек, — продолжила Джейн. — Обычные препоны, масса нервотрепки, и наконец он начал раскопки. В то время считали, что Троя, если она реально существовала, а не выдумана Гомером, находилась очень далеко. Но Шлиман верил Гомеру. И вот, раскапывая холм в Хиссарлике, он нашел девять городов, точнее, то, что от них осталось. Они располагались один под другим. Ты еще слушаешь?
— Очень внимательно! — сказал
— Будь терпелив. Я оставила это напоследок. На чем остановилась?
— На девяти городах.
— Да. Каждый строился на развалинах другого, и так продолжалось тысячи лет. Из этих девяти городов Шлиман выбрал один, но, как оказалось, неверно. Он исследовал второй или третий уровни. Как установлено позднее. Троя была шестым.
— А при чем же здесь лист?
— Не торопись. Вдумайся, как я.
— Листа нет?
— Пока еще нет. Итак, он был энтузиастом-самоучкой, всего лишь дилетантом и совершил величайшее открытие в истории археологии. Такого ждал весь мир.
— А что было потом?
— Он решил закончить раскопки 15 июня 1873 года. Хотел уехать, потому что у него были и другие проекты. И вот, за день до этого...
— Четырнадцатого?
— Как заставить тебя помолчать? О чем я говорила?
— День перед этим был четырнадцатым числом.
— Вот именно, — сказала Джейн. — В тот день он наблюдал за раскопками и вдруг что-то заметил. Он сказал жене: «Отошли всех рабочих, всех, тотчас же». Она спросила: «Почему?» И он ответил: «Не спорь, просто сделай». Мужчины обычно так себя и ведут. Никаких объяснений. Типично, можно сказать.
— И она...
— Она возражала.
— Тоже, можно сказать, типично...
— Шлиман велел сказать им, что внезапно вспомнил о своем дне рождения и назначает выходной.
— А он не мог все это сказать им сам?
— Он, черт побери, мужчина, — ответила Джейн. — Зачем делать самому, когда рядом рабыня.
Джейн села на своего конька. Когда ее нет со мной, я стараюсь не вспоминать о нем, но когда она рядом, об этом забыть не удается.
— Итак, женщина приказала, а мужчины повиновались, верно? И сколько их было?
— Думаю, сто или около того.
— Она, должно быть, была женщиной с сильной волей.
Джейн холодно взглянула на меня и призвала к абсолютной серьезности.
— Прошу прощения, — сказал я.
— Когда они ушли, он велел принести ее красную шаль, затем спустился в яму и начал неистово копать ножом. Над ними нависли большие глыбы камней, которые могли в любое мгновение обрушиться. Но он увидел блеск золота — огромного количества золота, и слоновой кости, и серебра. Это были сокровища одного из древних царей. Они пролежали в земле три тысячи лет, пока Шлиман в тот день не переложил все это в шаль своей жены. Держу пари, — добавила Джейн, — ей и пришлось все это из ямы.
— Разве такой факт не установлен?
— Это несомненно так.
— А лист был частью сокровищ?
— Нет.
— Зачем же ты тогда мне все
— Делай что тебе говорят, Джон. Слушай.
И я слушал. Хотя очень устал. Позади был день, полный испытаний. Мой мозг не воспринимал информацию, я уже не мог следить за событиями, непонятным образом веки опустились, словно тяжелые железные заслонки. И я уснул.
На следующее утро я проснулся рано и чувствовал себя бодро, в отличие от Джейн, она еще ощущала разницу во времени. Я зажег маленькую газовую плитку, поставил на нее сковородку для яичницы с беконом. Все это я захватил из дома Блуи. Запах жарящегося бекона разбудил Джейн. Я придерживаюсь мнения, что если ветчину утром жарить на кладбище, две трети тех, кто под землей, поднимутся, облизываясь. Джейн не заставила себя ждать. И первыми ее словами были слова упрека в мой адрес:
— Надо же было заснуть!
— Я очень устал, а это было так успокаивающе.
— И скучно, да?
— Яйца сейчас будут готовы. — Я ушел от ответа.
Она смотрела сердито, оглянулась вокруг, затем улыбнулась.
— Трудно ругаться в такое утро. Особенно после того, как ты спас меня вчера.
— Для тебя я сделаю все, что угодно.
Я выложил бекон и яйца на одну из оловянных тарелочек Блуи. За завтраком она вернулась к вчерашним событиям.
— Почему он схватил меня? Чем я могла ему помочь? — спросила Джейн.
Я объяснил:
— Сергей гоняется за информацией. А у тебя есть новости!
— Но откуда он мог знать?
— Начнем с того, что он, возможно, прослушивает телефонные разговоры. Мои — это точно, не исключено, и Боба Кол-лиса. Затем, он знает тебя по Англии. И с его точки зрения, у тебя должны быть стоящие новости. Он и представить себе не может, что ты проделала весь этот путь только ради того, чтобы повидать меня.
— А что скажешь об остальных? — спросила она, принявшись за бекон.
— Об остальных русских?
Она кивнула.
— Конкуренты, — ответил я.
— Его конкуренты?
— Мне никто ничего не говорил, Джейн. Но я знаю, что Сергей из КГБ и за реформы. Девушка, я думаю, из ГРУ — военной разведки. Следует добавить, что с ней и те два парня, которых ты видела вчера, океанская подводная лодка и вся ее команда и, возможно, множество других сил.
— И Сергей и девушка...
Я перебил:
— Ее зовут Элин Гундерссон. Во всяком случае, так она представилась.
— Сомневаюсь в этом, — сказала Джейн. — Имя исландское. Наверное, вымышленное. Она и Сергей — враги?
— Готов в этом поклясться!
— Меня она тоже хочет похитить?
— Подозреваю, что Сергей вчера схватил тебя потому, что если бы не он, то это сделала бы она.
— Мне нужно быть осторожной?
— Нужно, чтобы за тобой кто-нибудь присматривал.
Джейн взяла аккуратно отрезанный кусочек яичницы.
— Прошлым вечером ты действительно постарался, и я тебе благодарна. Кофе?