Потерянное освобождение
Шрифт:
По недавно проложенным дорогам громыхали многоотсековые краулеры с рабочими, которым предстояло присоединиться к сотням тысяч тех, кто уже трудился на верхних склонах. Сотни фуражных грузовиков и танкеров непрерывно снабжали эти караваны пищей и водой. Везде были видны символы и золотые цвета Имперских Кулаков.
— Мой брат не любит полумер, — заметил Коракс, посмотрев на Малькадора.
Задремавший было регент тут же проснулся и взглянул в иллюминатор, хотя стройка внизу его особо не заинтересовала.
— Стена без защитников не устоит против врага, — сказал Сигиллит. — Если Хорус нанесет удар сейчас, кто будет удерживать укрепления?
— Я думал, Белые Шрамы направляются к Терре.
— Джагатай-хану
Коракс молча слушал новости, продолжая рассматривать возводящееся внизу строение. Горные вершины срывали, оставшуюся после них породу использовали для возведения стен, перекрывавших долины между ними. Там же парили огромные лихтеры, приводимые в движение десятками роторов и двигателей, которые перевозили генераторы и конденсаторы размерами с дом для новых лазерных оборонительных турелей. Стволы самих орудий везли по мостам и высеченным в скалах туннелям на плоских платформах длиной в сотню метров.
На внешней границе работы велись уже менее хаотично. Кое-где на горных склонах виднелись окна галерей или извилистый фронт амбразур. Дороги уводили в слабоосвещенные переходы и леса вокруг выровненных посадочных площадок. Это были пределы старого дворца, воздвигнутого Императором в самом начале Великого крестового похода. На восточной вершине располагались здания, которые с высоты птичьего полета походили на гигантскую аквилу. На западе, в продуваемой ветрами долине, сотни квадратных километров были отданы под огромные ветряные генераторы высотой в сотню метров, питавшие скрытый внизу город.
Впереди лежали самые высокие горы, черными контурами вырисовываясь на фоне неба. У одной из вершин парила небесная платформа — город шириной в тридцать километров, словно балкон, выступал из склона горы, опираясь на переплетение свай и балок, протянутых между двумя горными пиками. Последние лучи солнца сверкали на золотых арках и перламутровых башнях, темных силуэтах в пурпурно-синем закате.
Пару часов спустя шаттлы достигли похожего на пещеру дока в склоне горы, вершину которой выровняли и заменили скоплением антенн и тарелок. По обе стороны километрового проема вздымались огромные столпы, испещренные узорами молний, которые разветвлялись на спиральных колонах с орлами.
Когда орнитоптер поглотила тьма проема, мерцающие навигационные огни выхватили из мрака ряды машин на широком трапе. Коракс заметил «Громовых ястребов», «Громовых птиц», а также десятки орнитоптеров. Были там и другие, куда более крупные корабли — плоскобокие десантные «Предвестники», выкрашенные в цвета самых разных полков Имперской Армии.
Корабли с воинами Коракса, влетевшие в док следом за шаттлом Малькадора, один за другим отправились на отведенные посадочные места. Примарх хмуро посмотрел на Малькадора.
— Твоих легионеров разместят со всеми удобствами, — заверил Малькадор. — За ними присмотрят.
Шаттл Сигиллита не приземлился с остальными — пилот направил машину к меньшему проходу под самим потолком. На пути к туннелю орнитоптер осветил целые ярусы галерей, с которых открывался вид на порт. Территория почему-то пустовала, город, в котором могли обитать миллионы человек, теперь обезлюдел. Гул крыльев орнитоптера сиротливым эхом разносился в пространстве.
Нырнув в проем между лапами еще одного орла, шаттл несколько сотен метров летел по узкому проходу, пока не оказался в округлом зале в самом сердце горы. Его высокие стены были из отполированного камня с видимыми прожилками горной породы. Из дока вела единственная бронзовая дверь, украшенная двумя пересекающимися молниями под кулаком в латной перчатке. С воем снижающейся энергии крылья шаттла стали замедляться, пока корабль Малькадора наконец не сел на каменный пол. Люк открылся с шелестом выходящего воздуха,
— Следуй за мной, я проведу тебя в покои. Твоих воинов поселят неподалеку.
Едва Сигиллит приблизился к двери, она распахнулась, и Коракс услышал тихий сигнал соединения связи, исходящий из посоха регента. За дверью начинались ступени, уводящие в глубь Императорского Дворца.
Наблюдая за шагающими впереди воинами Легио Кустодес, закованными в золотые доспехи, Альфарий невольно сравнивал себя с ними. Физически они впечатляли не больше, чем обычные легионеры, хотя их доспехи и оружие были созданы настоящими мастерами, на что в легионе мог рассчитывать только капитан. Ему не раз приходилось слышать, будто каждый кустодий является результатом уникальных экспериментов, созданным геномантами и техносервами, так же как их доспехи — творение мастеров Механикум. После того как Альфарий сразил нескольких Саламандр в зоне высадки, он не сомневался, что Альфа-Легион был равен любому другому легиону Астартес, но это чувство продлилось лишь до тех пор, пока ему не пришлось встретиться с Легио Кустодес, воины которого без особых усилий могли победить любых других слуг Императора.
Гвардейцы Ворона праздно переговаривались между собой, пока кустодии вели их в глубь Императорского Дворца. Коракс и Малькадор, по мнению Альфария, направились в личный док Сигиллита — еще одни ценные данные, о которых следует доложить, — сами же воины спустились в гигантском лифте на сорок шесть этажей ниже, на уровень казарм.
Верхние части дворца были облицованы мрамором и обсидианом, увешаны знаменами и картинами со сценами времен Объединительных войн. Альфарий видел изображения древних городов и храмов с башнями-луковицами, вырастающие из песков полуразрушенные пирамиды, реки, несущие свои воды к широким водопадам и зеленым пастбищам. Память о тех временах осталась лишь в картинах, красоты древней Терры давным-давно погибли от загрязнения окружающей среды и нескончаемых войн.
Выйдя из лифта, Гвардейцы Ворона оказались в простом и функциональном с виду помещении. Стены из феррокрита были покрыты ровным слоем побелки. Арки по обе стороны длинного коридора уводили в пустующие спальни, запах свежей краски и частички каменной пыли, все еще витающей и воздухе, свидетельствовали, что казармы построили совсем недавно в преддверии прибытия тысяч защитников.
Докладывать пока было не о чем, но Альфарий старался держать ухо востро, чтобы не пропустить ничего важного. Он не знал, как глубоко их завели внутрь горы. Окон здесь не было, освещение обеспечивали многочисленные световые полосы в потолке и на стенах, воздух поступал через систему вентиляции, в которую смог бы пролезть разве что ребенок. Единственным выходом наружу служили двери в обоих концах коридора — меры предосторожности были налицо. Альфарий понял, что при необходимости зал с легкостью может стать тюрьмой. Гвардейцы Ворона, выросшие в камерах Ликея, недовольно зароптали, но сержанты быстро их утихомирили.
Командир Кустодес остановился и указал копьем на арку слева, за которой находилась спальня с несколькими длинными рядами коек. Еще там были личные шкафчики и полки, а также оружейные стенды и стойки для доспехов. В зале все рассчитывалось на легионеров, мебель была крупнее и прочнее обычной.
— Располагайтесь, — сказал командир Кустодиев, голос которого, искаженный внешним эмиттером, донесся сквозь решетку шлема. — Еду и напитки вам вскоре принесут. Комнаты для тренировки ближнего боя вы найдете в южном конце зала, — наконечник копья указал на дальнюю часть коридора, — а если захотите поупражняться в стрельбе, вас отведут в предназначенное для этого помещение.