Потерянное освобождение

Торп Гэв

— Они названы в честь вашего лорда и в знак благодарности за вашу помощь при тестировании прототипов, — произнес Нориц, обращаясь ко всем Гвардейцам Ворона. — Лорд Коракс настаивает на том, чтобы Гвардия Ворона навязала Хорусу бой. Лорд Дорн послал эти дары вашему легиону в знак поддержки и помощи в вашем начинании.

— Ты считаешь, что мы их не заслуживаем? — спросил Бранн, уловив настрой капитана. — По твоему мнению, им бы нашли лучшее применение Имперские Кулаки на Терре?

— Наоборот, — сказал Нориц. — Если бы я поставил свои желания превыше

долга, то, так же как и вы, напал бы на мятежников. Но мне приказано доставить груз и вернуться к легиону.

После замечания капитана воцарилась тишина. Он жестом приказал группе возвращаться в лифт. Бранн удивленно размышлял над словами Имперского Кулака. Позади них закрылись двери лифта, и кабина вновь наполнилась воздухом. Вздрогнув, лифт пошел вверх.

— Наверное, попасть на Освобождение оказалось непросто, — начал Бранн. — Учитывая варп-штормы и прочее.

— Навигация все еще остается опасной, это так, — согласился Нориц. — По правде говоря, флот седьмого легиона, который Дорн ранее отправил на…

— Значит, вам предстоит долгий путь обратно.

— Так и есть, командор. Чувствую, вы на что-то намекаете, но пока не пойму, на что именно.

— Сколько у тебя с собой легионеров? — спросил Бранн, взглянув на отделение Имперских Кулаков.

— Сто пятьдесят, — ответил Нориц. — Не пойму, как это повлияет на продолжительность нашего путешествия.

— Сколько, по твоему мнению, Имперских Кулаков защищает Терру?

— Когда я покинул систему, во дворце базировалось около сорока тысяч воинов, — произнес Нориц. Он хмыкнул. — Похоже, я понял вас, командор. Сто пятьдесят легионеров стали бы хорошим подспорьем к паре тысяч ваших воинов.

— Я бы сказал, что мы нуждаемся в вас больше, чем лорд Дорн на данный момент, — сказал Бранн. — Со связью у нас и так проблемы. За исключением нескольких коротких сообщений мы почти ничего не слышали о Терре с самого начала штормов. Как бы ни старались астропаты, они не могут пробиться сквозь помехи. Ты не сможешь подтвердить изменение приказов от командования своего легиона.

— Знаю, вы считаете Имперских Кулаков упрямыми, командор, но мы не испытываем отвращения к инициативе, — сказал Нориц, протянув руку. — Если лорд Коракс согласен, я с радостью перейду под начало Гвардии Ворона.

Бранн взглянул на протянутую руку и крепко пожал ее.

— Рад, что ты согласился, капитан, — произнес Бранн. — К счастью для тебя, ты перейдешь под командование Агапито, а не мое.

— Несмотря на наши прежние расхождения во взглядах и личные отношения, командор Бранн, мне бы не составило труда служить под вашим началом. Невзирая на ужасные обстоятельства, вы спасли лорда Коракса и остатки своего легиона с Исстваана. Такое достойно всяческого уважения и похвал. Командор, вы — Герой Империума.

— Я? — рассмеялся Бранн. Вместе с ним засмеялись другие легионеры, как Гвардейцы Ворона, так и Имперские Кулаки. Командору казалось, будто на Исстваане он всех подвел. Важнейшая битва в истории легиона, а он пропустил ее. Он со

своими людьми оказался отделенным от остальных воинов и от уз, которые связывали воедино весь легион, терранцев и рожденных на Освобождении. То, что Нориц столь высоко отозвался о нем, заставило Бранна впервые посмотреть на себя с другой стороны. — Если я уже стал Героем Империума, то следует придумать какой-то новый титул для того, кто убьет Хоруса.

— Им станет Русс, — произнес воин из почетной стражи Гвардии Ворона. — Просто дайте ему время. Когда вмешаются Космические Волки, все быстро закончится.

— Может, первыми до него доберемся мы, — раздался голос второго легионера.

— Сангвиний, — сказал Нориц, заставив всех умолкнуть. — Сыны Фенриса сейчас далеко — вероятно, до сих пор разбираются с последствиями гибели Просперо. Как бы я ни уважал ваш энтузиазм, Гвардии Ворона не сравниться силой с Лунными Волками. Нет, когда Кровавые Ангелы узнают об измене, Сангвиния ничто не удержит. Лорд Дорн зовет его Ангелом Смерти, и я не могу представить, что Фулгрим, Пертурабо, Лоргар либо кто-то еще захочет оказаться между Хорусом и местью Ангела. Им будет Сангвиний, попомните мои слова.

Бранн потянулся к поясу и снял с него кольцо с двумя огромными ключами. Потускневшие, исцарапанные и погнутые — ключам по меньшей мере было несколько десятков лет.

— Я взял их с первого стражника, которого убил во время освободительной войны, — произнес Бранн. — Если Сангвиний уничтожит Хоруса, они твои.

— Пари? — спросил Нориц.

— Назовем это так, — сказал Бранн. — Что поставишь?

Нориц посмотрел на своих легионеров, услышав от них слова ободрения.

— Хорошо, — согласился Нориц. Он снял золотой щиток с правого наплечника и показал Бранну. На нем было выгравировано одно-единственное слово: «Нарандия». — Моя первая боевая награда, полученная за убийство вожака орков. Если Русс доберется до Хоруса первым, она твоя.

Жест был встречен похлопываниями и возгласами одобрения Гвардейцев Ворона.

— Я буду приглядывать за тобой, чтобы ты прожил достаточно долго и смог вручить мне свою блестящую медальку, — довольно сказал Бранн.

— А я за вами, командор, — ответил Нориц, хлопнув по нагруднику Бранна. — Всегда мечтал заполучить связку ржавых ключей.

Возвращая ключи обратно в сумку, Бранн искренне надеялся, что один из них окажется прав. Но если Хорус достигнет Терры, все значительно усложнится.

Агапито медленно барабанил пальцами по металлическому столу. Он не сводил глаз с лога связи, разгневанный одной-единственной выделенной строчкой данных.

Кто-то взломал его личный шифр и поставил дело под угрозу. Он догадывался, кто это мог быть, и уже сузил круг подозреваемых до нескольких человек, легионеров, которые привлекли его внимание своим странным поведением. Но у него не имелось веских доказательств, которыми можно было бы обосновать подозрения, а только неопределенность, изводившая его.