Потерянное прошлое
Шрифт:
В комнату вбежал один из любимых телохранителей Беатрис.
— Около ворот стоит что-то. И он не признает ответа “нет”.
— Что значит “что-то”? — спросил Рубин.
— Что значит, он не признает ответа “нет”? — спросила Беатрис.
— Ну, вы же знаете, ворота у нас охраняет Бруно с собаками. И вы ведь знаете, какие они крутые ребята, — сказал телохранитель.
— Знаю, — ответила Беатрис, мило улыбнувшись.
— К ним подошел какой-то парень, а с ним была Сестра. Сестра все показывала на дом и твердила, что вот это и есть то самое место, где живете вы и Беатрис. И все твердила,
— Как ее зовут? — спросил Рубин.
— Не знаю, они все на одно лицо. Все они доверчивые и глупые. Вы скажете им любую глупость, а они сами додумаются, как ее применить к себе. Ну, вы же знаете.
— Кого это волнует? — заметила Беатрис.
— Так вот, Бруно сказал им, что вход запрещен, а этот парень отшвырнул собак, как футбольные мячи, так что они пролетели через всю лужайку — разве что не закрутились в полете, а потом сказал Бруно, что и с ним проделает то же самое. Ну, тогда Бруно запаниковал. Я узнал об этом, потому что он нажал кнопку сигнала тревоги, а я сидел в это время в доме и слушал, что происходит на посту у ворот, а Бруно тем временем стал обещать парню сделать все что угодно, только если он попросит об этом вежливо.
— А у этой вторгшейся к нам отрицательной силы были толстые запястья? — поинтересовался Рубин.
— Запястья? Кому какое дело до запястий? — расхохоталась Беатрис. — Что можно сделать запястьями?
— Вы видели все происходящее на мониторе. Были у него толстые запястья?
— Кажется, да, — ответил телохранитель. — Темные глаза. Высокие скулы.
— Отрицательная сила, Беатрис, — сказал Рубин. — Высшая отрицательная сила настигла нас. Я говорил об этом тысячу раз. Если ты являешь собой силу добра, то силы зла нападают на тебя. Чем лучше ты сам, тем яростнее они на тебя нападают. А если ты представляешь высшее добро Вселенной, то тебя настигнет высшее зло.
— Ну, тогда убейте его. В чем проблема? Неужели это так трудно? — возопила Беатрис. — Какие есть причины оставить этого человека в живых? Не слышу причин. Голосуем, кто против? Не вижу рук. — Беатрис огляделась по сторонам, как бы ожидая получить ответ. — Благодарю вас. Пожалуйста, пристрелите нарушителя границы.
— Бруно уже попытался, — ответил телохранитель.
— И? — спросила Беатрис.
— Бруно пролетел даже дальше, чем собаки. И с тех пор перестал шевелиться.
— Бруно никогда толком не умел шевелиться, — заметила Беатрис.
— Я бы мог тебе сказать, что пули его не берут. Мы уже посылали против него вооруженных люден. У мистера Мускаменте тоже было много вооруженных людей, но ему пришлось склонить колени перед этой отрицательной силой. Я следил за передвижениями этого человека через всю Америку. Я видел, на что он способен.
— Мы все упаковали. Поехали, — скомандовала Беатрис.
— Нет. Я хочу прикрыть наше отступление. Я хочу покончить с этим злым человеком прямо сейчас.
— Рубин, мне это в тебе нравится, — заявила Беатрис. — Я выйду через черный ход. Догоняй.
— Нет. Сначала я все устрою, а потом мы уйдем вместе.
— Много тебе нужно на это времени?
— Три секунды. Я был готов к чему-то подобному. В аэропорту Майами пули не смогли остановить
— Делай, Рубин, — оборвала его Беатрис, а телохранителю сказала:
— Если бы не я, он до сих пор переводил бы горы бумаги, марая их своими идиотскими идеями.
— На этот раз я не промахнусь, — пообещал Рубин и направился в подвал, чтобы привести в действие систему, которую он настроил заранее.
Поскольку все это заняло на двадцать секунд больше, чем обещанные три, то, вернувшись, он обнаружил, что остался один в доме, и ему пришлось бежать, чтобы не упустить машину, стоявшую за домом. Телохранитель как раз заканчивал запихивать в машину чемоданы.
— Подождите, не уезжайте. Не надо, чтобы он видел, как мы спасаемся бегством. Если он погонится за нами, мой капкан не сработает.
— А я бы не стала возражать, если бы он поймал меня, — захихикала Беатрис и пощекотала бедро телохранителя, сидевшего за рулем.
— Еще как стала бы, — возразил Рубин. — Он работает на президента:
— Ублюдок, — заявила Беатрис.
— Давайте подождем. Пусть он войдет в дом. Выключите мотор, и пусть капкан захлопнется.
Римо немного замедлил шаг, чтобы Дафна могла за ним поспевать. От ворот до дома было добрых полмили. Не пройдя и ста пятидесяти ярдов, они дошли до привратника по имени Бруно, лежавшего очень тихо на лужайке на склоне холма.
— Ты уверена, что сможешь узнать его? Ты уверена, что он не похож ни на один из своих портретов? — спросил Римо.
— Да. Неизменным остается свет, который у него внутри. Он мог бы остаться совсем юным, моложе меня, но он предпочел на собственном опыте испытать страдания, которые приносит людям старость. И тем не менее, он помолодеет, когда этого захочет.
— И ты в это веришь?
— А вы верите в Синанджу?
— Синанджу работает, — ответил Римо.
— До вступления в “Братство Сильных” я была просто разочарованной женщиной, отчаянно искавшей разрешение всех своих проблем. А теперь я нашла то решение, которое искала, и оно работает. Вам тоже надо попробовать. Вы бы тогда не были таким отрицательным.
— А ты когда-нибудь слышала о том, как люди все забывают?
— Нет, — сказала Дафна. — Надо помнить свою боль и раны, полученные в прошлой жизни, чтобы можно было с ними справиться, раскрыться и дать мучающим вас проблемам слиться со Вселенной, вместо того, чтобы накапливать их внутри себя.
— А я люблю накапливать, — заметил Римо. — И чувствую себя прекрасно.
— А зачем вы спорите со своим милым папой?
— Потому что он неисправимый спорщик, — ответил Римо.
Он повнимательнее посмотрел на дом. Дом производил впечатление крепости, готовой к вражескому натиску. Это было то спокойствие, которое хранит в себе опасность и может взорваться в любой момент. Зеленые лужайки, солнце, отражающееся в стеклах окон, воздух, напоенный жизненным теплом, — все это напоминало Римо изумительно прекрасных и смертельно опасных насекомых. Те, кто несет смерть, сказал однажды Чиун, оповещают мир о своей силе тем, что облекают ее в привлекательные цвета.