Потерянное сердце
Шрифт:
— Да, — произнесла она одно-единственное слово, сознавая, насколько глупо и выглядит, и говорит. Интересно, почему этот человек заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке?
А тот спокойно стоял, молча ее разглядывая. Карине показалось, что он хотел что-то сказать, но потом вдруг передумал.
— Я иду навестить бабушку, — наконец резко произнес Гарлэнд. — Пойдете со мной?
— Конечно, — с готовностью согласилась Карина. — Я с удовольствием с ней познакомлюсь.
— Она достаточно выдающаяся личность, — заметил мистер Холт. С этими словами он повернулся
Он постучал. Дверь открыла сиделка, улыбнувшись вошедшему, словно доброму знакомому.
— Добрый вечер, мистер Холт! А ваша бабушка уже спрашивала, уж не забыли ли вы о ее существовании.
— Я что, опоздал на полминуты? — с улыбкой поинтересовался странный человек и прошел в комнату. Карина покорно следовала за ним.
Комната казалась очень просторной, а главным предметом обстановки в ней, конечно, была кровать — огромное, старинное ложе с четырьмя колоннами по углам. С одной стороны от него располагалось столь же огромное окно, с другой — камин. Стены, расписанные темно-красными, доходящими до самого лепного потолка страусовыми перьями, гармонировали с длинными шелковыми, тоже красными, но несколько иного оттенка шторами и на окне, и на кровати.
В самой же кровати, под старинным, пожелтевшим от времени горностаевым покрывалом, сидела самая невероятная старая леди, которую Карина только способна была себе представить. Она казалась очень худой. Белые волосы, собранные в пучок на затылке, открывали сухую, словно пергамент многовековой давности, кожу. На тонкой слабой старческой шее в несколько рядов были нанизаны самые невероятные жемчужные ожерелья, а тонкие руки с проступающими голубыми венами, казалось, с трудом выдерживали вес украшавших их браслетов и колец.
— Ах, ну вот и ты наконец, Гарлэнд! — воскликнула она. — А я уже гадаю, что это с тобой могло случиться! Кажется, у тебя совсем не осталось времени для старушки.
Голос древней леди звучал резко и в то же время глубоко, а глаза ее, удивительно похожие на глаза внука, красноречиво обратились к скромно стоящей в уголке Карине.
— Ну а это кто? — поинтересовалась она.
— Это Карина Бёрк, бабуль. — Гарлэнд Холт наклонился и поцеловал бабушку в щеку.
— Ну а дальше? Еще одна девчонка, которая за тобой бегает? Я же предупреждала — держись от них подальше. Они тебя до добра не доведут, это уж точно!
Карина ощутила, что щеки ее запылали, но Гарлэнд лишь рассмеялся.
— Нет, бабуля, не беспокойся, — весело ответил он, — мисс Бёрк не имеет ко мне ни малейшего отношения. Ее привез к нам Феликс Мэйнвэринг.
— Феликс! А ему-то зачем вдруг понадобилась молоденькая? — удивилась старушка. — Мне казалось, что он вполне достаточно имеет и с того, что бегает за твоей матерью. Рассыпает ей глупые комплименты и вдохновляет бедную женщину нещадно штукатуриться! Жюли выглядит словно клоун в цирке!
— Бабушка! Ты же шокируешь мисс Бёрк! — В голосе Гарлэнда Холта явно слышалась смешливая нотка. Да он, по-видимому, и не пытался ее скрыть.
Старая леди протянула Карине руку.
— Ну-ка подойди сюда,
Карина послушалась и подошла вплотную к кровати.
— Ну так как? Ты одна из этих гарпий, которые готовы на все, чтобы поймать в ловушку моего внука? — Эти слова адресовались Карине.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Нет, — наконец, собравшись с духом, заговорила она. — Мой кузен привез меня сюда, потому что я убежала из дома. До сегодняшнего дня я даже и не слышала о существовании вашего внука.
— Никогда не слышала? О нем? — Такого, казалось, старушка не ожидала. — Боже милостивый! Так где же ты жила? Ты что, не читаешь газет? Он же знаменит! Знаменит в свои двадцать девять лет! Все на свете слышали о Гарлэнде Холте!
— Как видишь, все, кроме одной, бабуль, — вступил в разговор Гарлэнд Холт. — Оказывается, я пользуюсь далеко не таким бешеным успехом, как тебе представляется.
— Итак, значит, ты о нем ничего не слышала, — повторила старая леди, внимательно глядя на Карину. — Вот только понять бы, правда это или еще одна хитрая женская уловка? Мы ведь уже всяких дамочек повидали, так ведь, Гарлэнд? И тех, у кого сломалась машина прямо у ворот, — они так удивляются, узнав, чей это дом! И даже тех, что забираются в твою спальню ночью и просят аспирин, потому что у них болит голова.
Сказав это, старушка скрипуче засмеялась, а внук посмотрел на нее укоризненно.
— Бабушка! Твой несдержанный язык шокирует мисс Бёрк!
— Хорошо бы, чтобы в жизни ей не пришлось переживать шок куда более серьезный, чем этот. — Старушка явно за словом в карман не лезла. — Ну а теперь, милочка, говори всю правду. Зачем ты здесь?
— Мой... кузен Феликс... убедил меня убежать из дома... потому что меня принуждали выйти замуж за... за того, кого я совсем не люблю...
Произнося эти глупые слова слабым голосом, Карина и сама прекрасно слышала, насколько беспомощно они звучат.
— Итак, ты убежала? — задумчиво повторила ее слова старушка. — Ну что же, это очень мудро с твоей стороны. Это именно то, что я постоянно советую собственному внуку — убегать. Убегать постоянно и, главное, не останавливаться. Но все же ты женщина, а женщине лучше быть замужем. Мой внук — совершенно иное дело. Если он хочет наслаждаться жизнью, то должен держаться подальше от всех ловушек, которые готовят ему эти сучки.
— Бабушка! — вновь не выдержал Гарлэнд.
Однако, очевидно, он давно привык к тому, что горячо любимая бабуля не привыкла выбирать выражения. Поэтому он продолжал уже совсем миролюбиво:
— Мне до сих пор это неплохо удавалось, ты же не будешь это отрицать?
— Не хвастайся, парень, сглазишь! — остановила его бабушка и вновь посмотрела на Карину: — Ну а что же ты теперь собираешься делать? Ведь ты убежала от одной перспективы замужества в надежде на следующую, так я понимаю?
— Напротив, — Карина начала обретать почву под ногами, — я как раз не имею ни малейшего желания выходить замуж. Кузен обещал найти мне в Лондоне работу, и я собираюсь сама зарабатывать себе на жизнь, причем чем быстрее, тем лучше.