Потерянное сердце

Райан Шэри Дж.

Эвер и Кэмми следуют за мной в дом, и Эвер почти наступает мне на пятки, прячась от присутствующих.

— Мистер и миссис Коул, приятно видеть вас снова, — говорит Кэмми, наклоняясь, чтобы обнять маму.

Мама не хочет отпускать ее, и я готов вмешаться, чтобы спасти Кэмми. Я прочищаю горло и притягиваю Эвер к себе, заставляя показаться. Не знаю, каким было мое лицо, когда я впервые увидел Эвер — когда она родилась или на прошлой неделе — но если бы мое лицо было таким, как мамино, папино или лицо Хантера,

я бы, вероятно, плакал, глядя в зеркало. Они все выглядят удивленными, но такими счастливыми. Впервые в моей жизни все молчат, и я не знаю, что сказать, чтобы сломать этот лед.

— Боже мой, — говорит Хантер. — Ты похожа на отца, я имею в виду, на ЭйДжея.

— У нее идеальный маленький носик Кэмми, — говорит мама.

— У тебя глаза Коулов, — смеется папа. — Повезло.

Эвер ничего не говорит. Наверное, она чувствует себя не в своей тарелке, оглядывая своих новоиспеченных родственников. Я не знаю, как она держалась всю эту неделю. Интересно, когда она узнала, что ее удочерили, и при каких обстоятельствах? Я этого не спрашивал. Я так многого не спрашивал, и теперь, кажется, у меня заканчивается время.

— Ты абсолютно, потрясающе красива, — добавляет мама. — Я знала, что если вы двое будете вместе, у вас будет прекрасный ребенок. Я просто не знала, что это уже произошло.

Мама всхлипывает, и я понимаю ее. Я сбросил настоящую атомную бомбу на свою семью.

— Ты не хочешь, чтобы ЭйДжей поехал с тобой в Пенсильванию? — спрашивает папа, и наплевать, что это не его дело. Он никогда не заботился о том, чтобы держаться подальше от чужих дел, так что это не удивительно.

Кэмми садится в ближайшее кресло, скрещивая ноги. Ей явно неловко.

— Я хочу начать процедуру удочерения. Одна. Я не упоминала об ЭйДжее в качестве родителя из-за обстоятельств, в которых мы тогда находились. Плюс, папа готов был убить того, кто сделал мне ребенка. Ситуация может усложниться, если там будет ЭйДжей.

Почему это всплыло только сейчас?

— О чем ты? Даже после того, как все будет сказано и сделано, и мы докажем наше — твое родительское право, Эвер все равно не будет считаться моей дочерью?

Она — моя дочь. Господи, да посмотрите же на нее!

— Честно говоря, я не знаю, как все будет, — говорит Кэмми.

— Разве ты не адвокат? — спрашиваю я, и злость в моем голосе уже не спрятать.

— Да, но я адвокат по недвижимости, а не по семейному праву. — Даже не знал, что есть разница. — ЭйДжей, я хочу, чтобы ты тоже был ее законным опекуном, но ты сейчас женат, и не на мне, и поэтому не знаю, как все это решится. Я не вижу причин, почему суд должен предоставить родительские права паре, которая даже не живет вместе. Может быть, будет проще, если сначала на Эвер буду претендовать только я.

Эвер кажется

такой потерянной, и если бы не она, я бы, вероятно, уже выбежал из дома и кричал во всю глотку от ужасной боли, сжавшей сердце.

Олив встает с кресла и подходит к Эвер.

— Хочешь пойти посмотреть сад? Он крутой. — Олив смотрит в сторону кухни. — Лана, давай выйдем на улицу с Эвер!

— Да, хорошо, — говорит Эвер, следуя за Олив. Лана идет за ними.

— Мы теперь двоюродные сестры, — говорит Олив, и дверь закрывается.

Тишина заполняет комнату. Мы все смотрим на только что закрывшуюся дверь и перевариваем то, что сказала Олив.

— Она права, — говорит мама, прерывая молчание. — Кэмми, это очень умное решение.

— Отлично, — бормочу я. — А как насчет ДНК-теста?

— ЭйДжей, все это — часть процедуры, и мы справимся с этим, когда придет время, но пока подумай о том, что все и так слишком сложно, — говорит Кэмми, громко вздыхая.

— Если ты хочешь вернуть себе Эвер, лучше не впутывать в это дело органы опеки, — говорит Хантер. Органы опеки? Ну да. Я все еще в браке с Тори, а не с Кэмми.

Почему все против меня?

— Тогда зачем ты вообще сюда приехала? — спрашиваю я Кэмми. — Раздразнить меня?

Знаю, что мои слова ранят ее, но никак не могу понять, почему она проделала весь этот путь, чтобы показать мне нашу дочь, а через несколько дней забрать ее.

— Я сказала тебе зачем, — напоминает Кэмми. — Как ты можешь сомневаться в этом, ЭйДжей? — Она встает и смотрит в окно, вероятно, высматривая Эвер. — Было очень приятно снова увидеть вас всех, — вежливо говорит она. — Уверена, мы скоро увидимся снова.

Кэмми выходит из дома, оставляя меня под взглядами трех пар глаз.

— На этот раз дело не только в тебе, ЭйДжей, — говорит папа. — Если бы я был тобой, то потратил бы время, чтобы выяснить, что за херня у тебя творится с Тори. А потом бы выяснил, что за херня у тебя творится с Кэмми, потому что мы все видели, как ты смотрел на нее, когда увидел в нашей гостиной. Может быть, если все это решится, дела пойдут на лад.

Все это звучит так просто, но одновременно кажется концом света.

Без единого слова я забираю Гэвина из рук Хантера и покидаю дом, следуя за Кэмми и Эвер.

— Пожалуйста, отвези нас в компанию по прокату автомобилей, — говорит Кэмми. — Если ты не хочешь, я попрошу Хантера или твоего отца.

— Я довезу, — ворчу я.

На полпути Кэмми наконец-то нарушает тишину.

— Я приехала сюда, чтобы найти тебя, потому что хотела этого. Потому что хочу, чтобы ты был частью жизни своей дочери. Я приехала сюда не для того, чтобы разрушить твою жизнь, брак или твои отношения с семьей. Тем не менее, именно это я и сделала.