Потерянное сердце
Шрифт:
— Наш развод был официально оформлен около месяца назад, — говорю я, ощущая, что еще сам не осознал это до конца. Кэмми сползает вниз, пока ее ноги не касаются земли.
— Почему ты мне не сказал?
— Это было трудно принять, Кэм. Мне тридцать, и я дважды разведен. Это немного стыдно.
Она прижимает ладонь к моей щеке.
— Что стыдно, так это оставаться там, где ты несчастлив. У нас одна жизнь, ЭйДжей, и мы должны постараться прожить ее правильно.
Кэмми берет меня за руку и тянет нас с Гэвином внутрь, вверх по лестнице в свой дом. Я не
— Эвер спит?
Она улыбается и громко выдыхает.
— Ей было трудно заснуть из-за всех этих эмоций, но думаю, она уснула.
— Значит, она счастлива?
— Слово «счастье» абсолютно не описывает всей ее радости.
Кэмми сияет, и а мне хочется начать целовать каждый миллиметр ее лица, чтобы поделиться своим счастьем.
Я кладу Гэвина на диван, но Кэмми берет его на руки, поддерживая голову, и укладывает себе на плечо. Я следую за ней, пока она идет по короткому коридору в спальню, где установлена портативная кроватка. В воздухе чувствуется запах свежего белья. Кэмми берет со стула одеяло и перекидывает его через другое плечо. Я наблюдаю, как она осторожно кладет Гэвина в кроватку и покрывает его маленьким легким одеяльцем. Прижимает пальцы к губам и прикасается к его голове.
— Спи крепко, малыш.
Наблюдаю за ней с трепетом. Она никогда не заботилась о грудном ребенке, да и о ребенке постарше, и все же это кажется таким естественным. Когда вижу, как она относится к Гэвину — с такой же любовью, как и я, — ощущаю, словно мое сердце тоже укрывают мягким одеялом. Кэмми берет меня за руку и ведет через холл в свою спальню. Мягко закрыв дверь, она прижимается к ней спиной и закрывает глаза.
— Я не думала, что у нас получится, ЭйДжей.
— Я тоже, — признаюсь я едва дыша.
— Я словно куда-то бегу с того дня, как родилась Эвер, и до сих пор это был просто бесконечный марафон. Начиная с восемнадцати, моя жизнь — словно выжженное поле, как будто решето с огромными прорехами. Я так старалась все исправить. Так старалась. Но все, что я пыталась сделать, казалось ничем — просто какой-то временной повязкой на незаживающей ране. До Каспера у меня не было отношений, но это для меня было удобно. Я стала с ним встречаться, потому что потеряла надежду на лучшее. Я даже собиралась выйти за него, и это меня так пугало. Я почти сдалась, когда на пороге появилась Эвер.
Она опускает взгляд и накручивает на пальцы пряди волос.
— Я никогда не видела никаких знаков судьбы, но Эвер была больше, чем знаком. Она пришла тогда, когда я была готова вывесить белый флаг, отказаться от надежды. Она пришла сказать мне, чтобы я не сдавалась, чтобы держалась, и тогда, в тот миг я поняла, что даже если не найду тебя, у меня есть часть тебя — она. Никогда не думала, что мне посчастливится найти тебя — и в твоем сердце еще будет свободное место.
— Прорехи, — отвечаю я. — Не вижу лучшего способа описать свою жизнь с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Моя
Кэмми прикусывает костяшку указательного пальца и прыгает на кровать.
— Я мечтала, что вы приедете сюда, и это было бы похоже на то самое «и жили они долго и счастливо», но потом я убедила себя, что слишком много произошло в твоей жизни и в моей, чтобы у нас было все так по-сказочному. Предполагаю, что ты еще не готов начать что-то новое, и я пойму это. Но я действительно хочу это сделать и вернуть тебе родительские права, если ты захочешь. Я хочу вернуться в Коннектикут и начать все сначала.
Я сажусь рядом с ней на кровати и кладу руку на ее колено.
— В идеальном варианте я приходил сюда и говорил, что разобрался с Тори. И я здесь не для того, чтобы заняться сексом и уехать утром, а потом, может быть, позвонить тебе через неделю.
— Ты так вел себя, пока был один, ЭйДжей? — спрашивает она, глядя на меня своими красивыми, удивленными глазами.
— Кэм, последнее, о чем я думаю, это найти какую-то случайную цыпочку на ночь. К тому же, Гэвин начинает говорить, и этот парень вскоре сможет сдавать меня с потрохами.
Кэмми игриво шлепает меня тыльной стороной ладони и кладет голову мне на плечо.
— Ты флиртуешь со мной? — спрашиваю я.
— Ты бы знал, если бы я флиртовала с тобой, — говорит она. — Я просто пользуюсь возможностью быть рядом.
— В чем разница?
— Разница в том, что я любила тебя с шестнадцати лет. Я никогда не переставала любить тебя, ЭйДжей. Это чувство нельзя включить или выключить. Нельзя навесить ярлык или скрыть. Я просто хочу быть рядом.
Ее слова трогают меня так, как никогда раньше. Не потому, что они идут прямо от сердца, а потому, что именно это я чувствовал с того момента, как она ушла из моей жизни. Я злился на нее за то, что она отказалась от меня, и так долго просто хотел ненавидеть ее, но мое сердце не позволило этому чувству развиться.
— Я тоже не переставал любить тебя, Кэм. Ни на секунду. Пытаться заменить тебя было невозможно, потому что я сравнивал с тобой каждую женщину. С тобой сложно конкурировать.
Она поднимает голову от моей груди и смотрит на меня сквозь густые темные ресницы.
— Честно?
— Обычно женщинам не нравится слышать о бывших девушках. Это не особенно заводит, — говорю я, ухмыляясь.
— Ну, это заводит, если бывшая девушка — ты.
— А сейчас ты флиртуешь, думаешь ты так или нет.
— Видишь, я же говорила, ты узнаешь, когда я начну флиртовать, — говорит она, и уголки ее губ приподнимаются.
Кэмми наклоняет голову набок, позволяя волосам упасть на плечо, и прикусывает нижнюю губу.
— Тогда ты точно знаешь, что делаешь со мной в эту секунду?
Ее улыбка становится чуть шире.
— Возможно.
Моя грудь никогда не сжималась так сильно при мысли о поцелуях с женщиной — никогда с тех пор, как мы с Кэм были подростками, но тогда я просто нервничал, потому что не умел целоваться, наверняка не умел.