Потерянное

Лякин Владимир Алексеевич

Пока Ириса читала какие-то записи, подготовленные специально для неё, Лила наносила приятно пахнущую мазь на тело Молчуна. Кожа медленно восстанавливалась, обретая нормальный вид. При любой возможности она тщательно изучала его. Волосяной покров полностью отсутствовал. Вместо некоторых пальцев отросли ростки, как у сына. Ногти были чёрного цвета с серыми пятнами, крепкие и острые. Вдоль дёсен вместо зубов имелись толстые наросты. Он ничего не слышал, запахов не чувствовал. Кровь очень густая. Внутренние стенки полости глазниц покрыты прочной коркой.

Отсутствовали половые органы. По шрамам в области паха Лила сделала предположение, что они были отрезаны. У неё складывалось впечатление, что при жизни этого человека пытали. Услышав шаги, она на Молчуна накинула плащ и надела маску.

– Это я, - Майли остановился у двери и, дождавшись щелчка шпингалета, зашёл внутрь. Ириса сосредоточенно читала и даже не отвлеклась, иначе ей достанется от матери.

– Ты сегодня рано, - Лила вернулась к делам.

– Тебе нужно это прочитать, - он протянул листок бумаги.

– Хорошо, - она села на стул и после прочтения на её лице появилась тревога.
– Это...

– Скорее всего Молчун. Если хорошо обдумать, то всё сходится. Я задавался вопросом, чем он питался в пустыне, теперь ответ найден.

– Майли, что теперь с ним делать? Мы не можем держать его рядом с семьёй, это очень опасно, - мать сильно испугалась.

– Я не знаю. Нужно подумать.
– он взглянул на девочку, которая непонимающе смотрела на них, - Ириса, может Молчун напасть на близких? Нам нужно это знать.

Молчун ощущал странную атмосферу вокруг него. Потоки энергии матери одного из детёнышей были прерывистыми, временами усиливающиеся, указывающие на чувство страха. В этот момент он почувствовал ласковое сознание, затем уловил образ "угрозы", направленный на мать детёныша и состоящих с ним в родстве. В ответ Молчун послал образы "защищать", "родство" и теплые эмоции. Он прекрасно знал, кто состоял в связи с детёнышем. Узоры потоков у них были схожи. Мать узором выделялась сильнее всех, и она заботилась о нём, что ему очень нравилось.

Ириса, не двигаясь некоторое время и находясь под пристальным вниманием, наконец взяла карандаш и стала медленно записывать, обдумывая и подбирая известные ей слова.

– Он не нападёт? Будет защищать?
– спросила Лила, заглянув в блокнот, девочка закивала.
– Майли, что думаешь?

– Ириса, он может мне послать зов? Я должен сам это почувствовать, - она задумалась.

Внезапно он почувствовал сильную головную боль, сменившуюся сильными образами чувств, которые было сложно описать. Слившись сознанием, ощущения только усилились, и потом всё прекратилось. Но суть ему удалось понять.

– Стая, мы для него стая, - на пол капнула кровь, Майли взял тряпку и приложил к носу.

– Как ты?
– в голосе матери ощущалось волнение.

– Хорошо, не волнуйся. Просто его мысли очень сильны. У Ирисы они гораздо мягче. Это сложно передать словами, но он не представляет угрозы близким.

– Ты уверен?

– Я, - сын почувствовал сильную уверенность, словно кто-то

поддерживал его, - Странно, но я точно уверен.

Лила ещё раз взглянула на сказание. Она пыталась собраться мыслями и разобраться в написанном:

– Тут сказано, что они приносили в жертву животных, иногда людей. Утолить голод. Пока он был не голоден, то никого не трогал.

– Он как животное. И не ручное, и не совсем дикое. А тот, кто усмирил, - Майли посмотрел на ребёнка.

Ириса, - Лила взяла её за плечи, - как только Молчун проголодается, сразу сообщай нам. В крайнем случае, если нас не будет рядом, направь его в соседний сад, где большой дом. Там никто не живёт.

28.

– Добрый день. Что вас интересует?
– торговец оценивающе разглядывал молодого человека.

– Добрый, - посетитель рассматривал карты на стене.
– Я ищу подробную карту западной части пустыни Иранта.

– Простите, но такой у нас нет. Только карты центральной части, через которую проходит торговый маршрут.

– Жаль. Всего доброго.
– это была уже седьмая лавка в торговом районе, и Майли совсем отчаялся. Хотя, другого он и не ожидал, если даже в библиотеке нет, то на лавки надеяться смысла не было. Но оставался ещё один вариант. Всегда можно пойти окольными путями, нужно только найти того, кто подскажет дорогу.

Кругом было очень шумно. На улице то там, то тут кричали зазывалы, торговцы у лотков демонстрировали и нахваливали товары, сильно приукрашивая. Многие покупали безделушки по завышенным ценам, сами того не понимая. Только у лотков с едой было тихо. За закупку и продажу еды отвечала ратуша, полностью контролируя количество и цены.

Пока Ириса с увлечением рассматривала морские ракушки, люди обходили её стороной из-за телохранителя. Торговка была немного недовольна, девочка слишком долго выбирала, мешая торговать.

– Нравится?
– Майли подошёл к лотку, и она указала на белую ракушку с голубоватым оттенком.
– Сколько?

– Одна серебряная монета, - женщина хотела поднять цену ещё выше, но, посмотрев на Молчуна, передумала.

– Берём, - он достал несколько монет и умышленно уронил парочку на землю, среди которых была золотая, потом громко добавил.
– Надо завязывать пить по утрам.
– Ириса подняла монеты и сделала вид, что положила в толстый кошелёк на поясе Майли.
– Спасибо, сестрёнка.

Два пацана уже некоторое время присматривались к троице, поджидая подходящего момента. Уж слишком неосторожный и рассеянный молодой человек попался им на глаза. Проблема заключалась в девочке и телохранителе.

– Как ряженому подрежем?
– тихо спросил парнишка с выпирающими скулами, из-за которых сильно выделялись ямочки на щеках.

– По старинке, как отойдёт от скрытня с девчонкой. Или в толпе завлекалочкой.
– лопоухий с кудрявыми волосами шмыгнул носом.
– Ох и достанется нам от тётушки.