Потерянное

Лякин Владимир Алексеевич

Почувствовав что-то под ногами, Хасам открыл глаза и положил руку на песок, после чего ладонь ощутила очень слабое сотрясение. Он сразу понял, что посетило их лагерь, потому не спешил делать лишних движений. Глубина и размеры червя неизвестны, и ему не хотелось стать закуской подземного монстра, возраст которого мог достигать не одну сотню лет. Ведь чем они старше, тем крупнее. Всё, что оставалось — бесшумно подать знак часовым.

Из-за бессонницы Нэг бродил вокруг лагеря и каждый раз дотошно перепроверял ловушки и сигнальные растяжки. В последнее время

ему не удавалось нормально поспать, с возрастом сон становился короче, а тело сильнее сдавало. Для него времена сражений прошли, но он старался хоть в чём-то быть полезен, ведь багровые наёмники — его единственная семья. Если умирать, так рядом с ними.

— Хм? — он заметил Хасама, который размахивал фонарём и пальцем указывал на землю.

По лагерю пронёсся короткий предупредительный свист. Наёмники без лишних движений и шума поднялись на ноги и тихим шагом двинулись к повозкам. Один из них, выделяющийся крупным телосложением, из повозки вытащил тяжёлый железный шар с крючьями и отверстиями, во внутренней полости которого находилось что-то ещё.

Держа цепь, рука принялась раскручивать необычное оружие, затем последовали постепенное нарастание гула и звонкие звуки изнутри. И когда наёмник дошёл до предела, хватка ослабла, и орудие устремилось вперёд. Через десяток шагов по дуге оно врезалось в песок, поднимая громкий шум, словно вопль раненого зверя.

Хасам задницей почувствовал, как под ним приподнялся песок, варпи пришёл в движение по направлению к шару. И когда червь отдалился, парень вздохнул с облегчением. По ощущениям ему казалось, что под песком скрывалась та ещё громадина. Участь помереть в чьём-то брюхе под слоями песка пугала куда больше, чем смерть на поле боя.

Все стали ожидать в нетерпении. Обнаружить и поймать варпи — редкость, большая удача. Молодые особи не покидали привычные места обитания, а взрослые — тут как повезёт, главная сложность поимки заключалась в их размерах.

Время шло, звуки из шара почти стихли, но под ним образовалась небольшая воронка, однако, червь не спешил заглотить наживку, будто ожидал чего-то. Яруш подал знак, и наёмник аккуратно потянул за цепь, стараясь издавать как можно меньше шума звеньями. И стоило шару двинуться, песок в тот же момент опал в образовавшуюся дыру, и затем вверх поднялся столб пыли.

— Закрепить! — скомандовал Яруш.

Двадцать человек схватили цепь и упёрлись ногами в песок, не позволяя варпи углубиться. Двое с цепью устремились к ближайшему шипу, после чего несколько раз намотали у основания и вбили в песок железный стержень. Семеро взяли лопаты и принялись копать. Остальные — на страже.

Багровым наёмникам повезло. Размер жёлтого червя достигал всего длину в три шага, что указывало на возраст около семидесяти лет. Всё тело покрывали твёрдые щетинки, они непрерывно двигались, всё выглядело, словно волны, двигающиеся по спирали. С обоих концов заострённые пасти, внутри них аналогичные щетинки.

— Молодец, парень, — Нэг неслабо хлопнул по спине зазевавшегося Хасама. — С твоей помощью мы, считай,

уже не с пустыми кошельками.

— Сколько мы за него получим? — тому, кто обнаружил, полагалась хорошая надбавка.

— Не знаю. Аукцион дело такое. Рыночная цена за живого пятидесятилетнего варпи около трёхсот золотых, но не так легко сразу найти покупателя.

Хасам с интересом наблюдал за поимкой. Вокруг глубокой ямы горели яркие фонари, тяжёлого червя обвязывали верёвками, а тот перестал шевелиться, будто валун какой-то.

— Бедное создание, — с левой стороны послышался женский голос. Двое аж вздрогнули. Нагалла обладала пугающим умением подкрадываться. — Теперь его запрут в каких-нибудь шахтах и будут использовать десятилетиями, если не столетиями.

В основном варпи покупали владельцы рудников. И чем больших размеров достигал товар, тем счастливее покупатель. Черви очень живучи и всеядны, могли выживать в любых условиях, твёрдые пластины у них в брюхе способны дробить камни в порошок. Отличный инструмент при работе с добытой рудой, позволял хорошо сэкономить.

— Ну, он сам виноват, раз Хасама решил отведать, — Нэг засмеялся.

— Окажись здесь древний варпи, ты бы так уже не смеялся, — Нагалла чтила законы природы и свободу. Ни одно животное не заслуживало жизни в клетке.

— Опять ваши сказки. Почему никто и никогда не видел ваших легендарных монстров пустыни? Древний варпи, призрак. Только твоему народу посчастливилось их встретить.

— Тогда молитесь своим Предкам, чтобы вам не посчастливилось с ними встретиться, — она пошла к повозкам. — Иначе о вашей встрече уже некому будет рассказывать.

— Что это с ней? — поинтересовался Хасам.

— Не только с ней, а со всеми кочевниками. Они научились выживать в пустыне, стали частью местного баланса. А мы его нарушаем.

Ночь прошла без происшествий. С наступлением утра группа из двадцати наёмников с живым трофеем отправилась в Олман. Остальные собрали лагерь, уничтожили ловушки и выдвинулись вглубь пустыни в поисках гигантов. Время поджимало, запасов провизии осталось на два-три дня. Яруш сильно волновался по данному поводу. Ему ещё не приходилось охотится в самой пустыне, и он жалел, что жребий не выпал на местность у берегов, где шансы повстречать цель охоты значительнее выше.

Когда солнце вышло в зенит, отряд остановился на отдых и спрятался под навесами. Из-за жаркого воздуха и яркого света на горизонтах гуляли миражи. Далёкие шипы то появлялись, то исчезали, начинали двигаться и танцевать.

— Глава, — из разведки вернулись два человека. — Мы обнаружили кочевника, но он на грани.

— Лусан, позови Нагаллу, — Яруш отложил игровые кости. — Где он?

— Четверть часа на восток. Мы не взяли его с собой. С ним остался Табас. Вид у кочевника ужасен. Его либо отравили, либо он чем-то заражён. Никогда подобного не видел. Потому мы решили перестраховаться.

— Правильно сделали, Авел. Ещё какие-нибудь следы обнаружили?

— Нет. Только следы кочевника. Он пришёл с востока.