Потерянные души
Шрифт:
— Это правда… — проговорил замешкавшийся было командующий, весь вид ко-торого говорил о том, что он вовсе не ожидал такого поворота со-бытий, думая, что сейчас куда важнее выслушать мнения людей, чем глазеть на крылатых чудовищ. — Если великий магистр пожелает, — он махнул рукой, давая знак слуге привести коня. Поднявшись в седло, он поскакал вперед, указывая дорогу. Проповедник, приказав части своих спутников остаться, поехал вослед за ним, провожаемый удив-ленными взглядами воинов.
Спустя какое-то время
Гром заметил, как насторожился проповедник, как в узкие щели сощурились его глаза, дрогнули скулы, до синевы сжались губы.
Влад был поражен увиденным. Он оглянулся, качнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение… Однако ничего не изменилось: всадники стояли в пустом зимнем лесу, укутанном в снежные шубы, а впереди, за золотым полем, весело сиял в лучах летнего солнца изумрудный березняк.
— Но почему?!
– пораженный, пробормотал он.
— Я тут поговорил с принявшими покаяние, — сказал командую-щий. — Так они пояснили, что колдуны в своих деревнях во все време-на открыто пользовались волшебным даром.
— Выходит, они обманывали нас, когда уверяли, что свято соб-людают все запреты?
— Как я понял их объяснения, они считали эти земли своими, а посему полагали, что на них не распространяется наша власть и законы.
— Изворотливые обманщики! Они способны оправдать все, что угодно!…Ладно, — проповедник заставил себя успокоиться. — Сейчас это уже не важно… — он поднял глаза к высокому бескрайнему небу. — Где твои драконы? Я никого не вижу.
— Они появляются лишь когда кто-то пересекает границу, — оправ-дываясь, заговорил Гром, но магистр прервал его.
— Посмотрим.
Он подозвал к себе одного из служек, велел спешиться и идти вперед. Тот тотчас спрыгнул на землю и, на миг склонившись перед своим господином в поклоне, зашагал к полю, не выказывая ни сом-нения, ни страха, словно они для него не существовали вовсе.
Служка успел сделать лишь несколько шагов, как прямо над его головой словно из пустоты возник огромный крылатый зверь, который вытянул шею и, казалось, с любопытством разглядывал маленькую песчинку, осмелившуюся забрести на его территорию.
— Черные боги, — пробормотал брат Влад, не в силах оторвать взгляда от могучего и, вместе с тем, столь грациозного созда-ния. — Какая мощь!
Нервно заржавший конь дернулся в страхе, закрутился на мес-те, пытаясь сбросить с себя седока и, освободившись, поскорее ум-чатся прочь. Понимая, что ему не удастся успокоить животное, про-поведник спешился, жестом приказал сделать то же всем остальным и привязать коней поодаль к деревьям.
В это время дракон, насмотревшись на непрошеного гостя, издал низкий похожий на гул рев, его ноздри затрепетали и белым паром из них вырвался вихрь, ударивший гостя в грудь, заставляя отступить назад. Служка оглянулся на своего предводителя,
С нескрываемым сожалением оторвавшись от созерцания дракона, магистр нетерпеливо махнул рукой вперед, приказывая идти дальше. Слуга молча подчинился и на этот раз, хотя видел, что зависший прямо над ним дракон начал злиться. Глаза зверя подернулись красной дымкой, дыхание стало нервным, порывистым, бездонная пасть приоткрылась, обнажая острые, похожие на скривленные дву-ручные мечи, зубы и длинный змеиный язык.
Дракон взмахнул крылами, и рожденный ими порыв ветра отбросил чужака назад, к кромке леса.
— Чего ты медлишь? — встретил его гневный возглас предводителя проповедников. — Я приказал — вперед!
И вновь тот поднялся и зашагал к полю, но на этот раз в его глазах уже был страх, а губы чуть заметно шевелились, шепча мо-литву.
Рев разозленного дракона был столь оглушителен, что все сжа-ли ладонями головы, закрывая уши, пытаясь хоть как-то ослабить звук. Зверь забил крыльями, поднимая в воздух клочья травы и при-горшни песка, забивавшего глаза, ослепляя, нос и рот, мешая ды-шать.
Влад, закашлявшись, торопливо закрыл лицо плащом. И, все же, он не сдвинулся с места до тех пор, пока горячий, словно близкое ды-хание костра порыв воздуха не обжег его своим пламенем.
И только тогда, пробормотав что-то себе под нос, он, наконец, покинул ставшую опасной опушку леса.
— Отходим! — заметив это, крикнул Гром.
Они отступили в лес, где, словно обезумев, метался ветер, стряхивая снег с веток елей и вороша сугробы, пытаясь найти в них силу, способную защитить от страха. Ржали, тщетно пытаясь порвать удерживающие их поводы и вырваться на волю, кони.
Застыв на месте, люди какое-то время стояли, дожидаясь, пока все успокоится. Когда же это произошло, Влад, движимый непонятным, граничившим с одержимостью, упрямством, повернулся, собираясь вернуться на опушку.
— Господин, нет! — рванулся к нему Гром. — Неужели тебе недоста-точно того, что ты видел? Чего ты хочешь, чтобы дракон убил тебя?!
— Не мешай мне, маловерный! — гневно бросил ему проповедник.
Какое-то время командующий тупо смотрел ему вослед, а затем, словно опомнившись, пошел вослед, вынуждая сделать то же телохра-нителей.
Дракон исчез, но не утренним туманом без следа. О недавней встрече напоминала черная, похожая на остаток кострища язва на поблекшем, словно покрывшись пеплом, покрове земли у опушки притихшего леса.
Влад остановился под защитой последнего ряда деревьев. К нему подошел служка, смиренно склонился в поклоне и замер, ожидая дальнейших распоряжений предводителя. Тот некоторое время молча смотрел на него. Волосы растрепаны и припорошены толи пеплом, то-ли снегом, плащ весь в саже и грязи…